Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Струйка кровавой слюны заструилась по нижней губе Матиаса. На его правой щеке тут же раскраснелся след от удара, который вскоре превратится в уродливый синяк, а в глазу лопнули сосуды. Запах новой крови, к удивлению Лоусона, никак не ухудшил его состояние. Он ухватил Матиаса за волосы, оттянул голову негодяя назад и приставил ствол своего кольта прямо к его носу. В глазах преступника мелькнул чистый, незамутнённый ужас.

— Да, сэр, мы всё сделаем, не горячитесь, — залепетал Кенни Преско. Его голос подрагивал и перекатывался, как горстка камней. — Всё сделаем, — повторил он, с ужасом глядя на Матиаса и опускаясь на колени рядом с раненой девушкой. — Не горячитесь.

Лоусон посмотрел на Матиаса и позволил тому во всей красе узреть сдерживаемую ярость монстра, словно чуть отодвигая на мгновение завесу с самой жестокой части своей личности. Он знал, что красный огонёк в его глазах произведёт нужное впечатление — даже показывать клыки было не обязательно.

Приблизившись к Матиасу так, чтобы их лица разделяло мизерное расстояние, Лоусон угрожающе прошипел:

— Есть вещи пострашнее смерти.

Следующим звуком был звук жидкости, льющейся на ботинки Матиаса. Лоусон уловил запах пива.

Человек задрожал, слёзы наполнили его глаза. По какой-то причине Лоусон считал, что этот человек не плакал лет с шести. Он освободил его, и Матиас издал жалобный звук, тут же кинувшись помогать Преско.

Когда девушка оказалась на барной стойке, доктор приступил к работе: открыл свою сумку и извлёк оттуда хлопковые тампоны и пару тонких щипцов. Ужасное отверстие от раны было видно на пропитанном кровью и жестокостью синем платье. Доктор проверил пульс с помощью стетоскопа. Девушка вновь застонала, её дело дёрнулось и задрожало. Руки поднялись, чтобы накрыть пулевое отверстие.

— Держите руки внизу, пожалуйста, — сказал Фоззи, чьё настоящее имя — как счёл Лоусон — было труднопроизносимым, поэтому здесь он предпочёл зваться иначе. Не вынуждая просить себя дважды, Матиас и Преско выполнили просьбу.

— А что насчёт меня? — дрожащим голосом произнёс Джонни Ребинокс из своего угла на залитом кровью полу. Его акцент выдавал в нём жителя юга, видевшего множество крупы и кукурузного хлеба. Южная Джорджия, подумал Лоусон.

— Я истеку кровью до смерти, и мне никто не поможет?

— Кто-нибудь, налейте мне большой стакан виски. Самого крепкого, который у вас есть, йа? — сказал доктор, Кантрелл отправился за барную стойку и налил в стакан щедрую порцию жидкости из бутылки с названием «Чёрная Молния». Фоззи смочил тампон в карамельно-тёмном напитке и постарался, как мог, очистить рану. Девушка, слава Богу, потеряла сознание и не издала ни звука. Затем Фоззи обмакнул в виски свои щипцы.

— Эта боль может заставить её прийти в себя. Мне нужно найти пулю. Она близко к сердцу… но сердцебиение ещё сильное. Держите её, пожалуйста.

Эрик подошёл, чтобы помочь, и это было верным решением, потому что девушка, как только щипцы оказались в ране, принялась дёргаться и биться с удивительной силой. Потребовалась вся сила Матиаса, Преско и Эрика, чтобы удержать её. Глаза раненой оставались закрытыми, но гримаса боли искажала её лицо, заставляя желваки надуваться на висках, а мышцы челюстей и щёк напрягаться. Фоззи работал с осторожностью и терпением, молчаливый в своей сосредоточенности.

— Вы можете её найти? — спросил Эрик, но Фоззи не ответил.

Наконец, окровавленные щипцы были извлечены из раны. Они были пусты.

Девушка перестала биться, она лежала неподвижно, а резкое и прерывистое дыхание срывалось с её губ, как отчаянный шёпот.

— Пуля, — покачал головой Фоззи. — Она застряла рядом с правым предсердием. Я не могу вытащить её без дальнейшего вреда.

— Но вы ведь можете извлечь её в своей операционной? — предположил Лоусон.

— В моей операционной, — Фоззи одарил его кривой и печальной улыбкой. — В моём сарае, если уж на то пошло. Это лучшее описание. Мои усилия… ограничены обстоятельствами и… окружением, сэр. И дело не только в том, что ей нужна сложная операция, ей нужно ещё и переливание крови. У меня нет инструментов, чтобы проводить такие процедуры здесь.

— Что вы хотите сказать? Вы просто оставите её так?

Фоззи поправил свои очки на переносице, и на носу остался кровавый отпечаток пальца.

— Сэр, это чудо, что она ещё жива. Впрочем… я бы дал ей несколько часов, а потом её сердце… как это говорится… не будет биться.

— Так сделайте что-нибудь! Всё, что сможете!

— Всё, что я могу, — печально ответил доктор. — Это запечатать рану, сходить на телеграф и проинформировать больницу в Хелене, что к ним едет девушка с пулевым ранением. У них должен быть медицинский вагон на станции.

— На станции? — Лоусон чувствовал, что от пьянящего запаха крови, которую он не может раздобыть, становится всё слабее, концентрация его терялась.

— Конечно. Дорога отсюда до больницы Хелены без поезда будет для неё нефосмошной, — на последнем слове акцент его вдруг стал резче.

— Ясно. Хорошо. Вы сможете отвезти её туда?

— Я не могу. Я ничего уже не могу для неё сделать, только помочь ей спать. И чтобы увезти отсюда… я тоже должен буду уехать, и если я буду кому-то нужен тут, кому смогу реально помочь… простите, но нет. Я не смогу отвезти её.

— Но мы можем, мистер Лоусон, — вмешался Эрик. — Поезд отправляется в Хелену. А там нас смогут встретить с вагоном, как только мы туда доберёмся.

Лоусон уже думал об этом. Это было правильным поступком, так и следовало сделать, но этот запах крови… он пытал его, пробуждал в его сознание ужасающие, насильственные образы, заставлял каждую клетку тела ныть от жажды, заставлял его хотеть — как говорила ему когда-то Ла-Руж там, в наполовину затонувшем особняке в Ноктюрне — научиться быть богом.

Лоусон опустил голову. Он боялся, что вот-вот покажет