Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
— Я могу что-нибудь сделать? — поморщилась Энн.
— Нет, — боль была мучительной, но, к счастью, уже отступала. Лоусон знал, что раны от выстрелов на нём — даже с учётом того, что он давно не пил человеческую кровь, ускоряющую исцеление — затянутся за несколько часов. Однако движения будут замедлены, пока все ткани не зарастут. Похоже, именно за этим в него и стреляли. Они не хотели убивать Лоусона — попросту не могли сделать этого обычными свинцовыми пулями, но могли лишить его быстроты и ловкости, выведя из боеспособного состояния.
Тревор прислушался к себе: рана на боку медленно начинала исцеляться. А вот с правой рукой дела обстояли хуже — при любом движении она отзывалась резкой болью, природу которой он прекрасно знал.
— Я не смогу какое-то время работать правой рукой, пуля сломала плечевую кость…
— Чёрт, — Энн поджала губы. — Ты сильно рисковал…
— Такая работа.
Девушка нахмурилась, хотя на миг лёгкая улыбка показалась в уголках её губ.
— Больше тебя не ранили, надеюсь?
Лоусон осторожно коснулся саднящего росчерка на затылке и улыбнулся.
— Повезло. Честно говоря, не хотел бы узнавать, каково сломать шею.
На несколько долгих секунд Энн напряжённо замолчала.
— Тревор, — вдруг почти шёпотом произнесла она, и хоть лицо её походило на непроницаемую маску, в глазах стоял испуг перед грядущим. Лоусон знал: она испытала тот же самый страх, что настиг его самого на крыше вагона. — Что нам делать?
— Мы не сдадимся, — тут же ответил он, понимая суть её вопроса.
— Эти твари заманили нас в ловушку! — резко выкрикнул Гантт, выйдя вперёд на несколько шагов. Голос его звучал так, что паника, наконец, взяла над ним верх. — Лоусон! Будь ты проклят, это твоё сражение, не наше! Слушайте… слушайте все… мы разве заслужили быть убитыми вот так? Что мы такого сделали, чтобы попасть в этот Ад?
— Успокойтесь, мистер Гантт, — настоятельно произнёс Рустер.
— Успокоиться? Ты, что, хочешь умереть?
— Нет… и никто из нас не хочет.
— Это его война, Рустер! Мы не должны принимать никакого проклятого участия в ней!
— А вот в этом… вы ошибаетесь, сэр.
Голос, произнёсший эти семь слов, удивил Лоусона, потому что принадлежал Илаю Эстерли. Проповедник всё ещё оставался рядом с раненой девушкой, находящейся в полубессознательном состоянии. Эстерли старался быть рядом и успокаивать её, ожидая, что она вот-вот может окончательно очнуться. Снег, летящий из разбитых окон, припорошил голову и брови мужчины, и его сероватая кожа вкупе с тонкими чертами лица сейчас делала его более похожим на вампира, чем на человека.
— Повтори-ка! — закричал Гантт.
— Вы ошибаетесь, — спокойно повторил Эстерли. — Это и наша война тоже.
— Чёрта с два! — пронзительно взвизгнул Ребинокс. — Я ничего этим тварям не сделал!
— Тебе и не надо было, — отозвался проповедник, положив руку на лоб раненой девушки. Глаза её открылись, и она прошептала, что замёрзла. Он постарался сильнее подоткнуть одеяло, но это всё, чем можно было ей помочь. — Похоже, что, кем бы мистер Лоусон ни был, он далеко не самый худший из них. Садясь на этот поезд, я даже не предполагал, что эти существа… настоящие… и что я буду чувствовать, глядя на одно из них, что должен помочь ему выжить всеми возможными способами. Должен сделать всё, что в моих силах, а не просто взывать к Господу Богу и молить его уничтожить мистера Лоусона и всё его племя.
— Подумай ещё раз, проповедник! — фыркнул Преско. — Твой Бог тебя не слышит!
— Господь всегда слышит, но Он не помогает тем, кто ничего не делает. Ему нужно, чтобы человеческая рука сама поднялась во имя правого дела. Чтобы эта рука взяла в руки оружие или всё, что только может, и боролась. В нашем случае оружие — это мистер Лоусон, и мы должны помочь ему действовать.
Раненая застонала, и Эстерли улыбнулся ей самой мягкой из возможных улыбок.
— Тшшшш, — тихо прошептал он. — Просто отдыхайте… закрывайте глаза… отдыхайте…
— Ты спятил, святоша! Мы не можем с ними сражаться! Нам их не победить! К чёрту, я не собираюсь оставаться и ждать смерти! Я ухожу! — Преско встал, его окровавленная правая рука зажимала рану на ключице. Лицо было бледным, но полным решимости. — Кто-нибудь пойдёт со мной? Джонни, давай мы с тобой…
Пуля, прилетевшая с правой стороны поезда, из леса, оторвала кусок челюсти Преско. Не успел он повернуться в сторону стрелявшего с выражением удивления и непонимания, пока боль не настигла его, как ещё одна пуля — на этот раз слева — врезалась ему в грудь, а затем третья прошила ему мозг насквозь.
Не произнеся ни слова, Кенни Преско рухнул на пол, успев издать лишь резкий выдох… возможно, это был самый мягкий и тихий звук, который этот человек производил за всю свою жизнь.
Преско завалился на сидения перед собой, дёрнулся несколько раз и замер.
Повисло долгое молчание.
— Кровососы с пушками… — нервно хохотнул Матиас. — Поцелуйте меня в задницу и зовите меня Фэнни!
— У них не только пушки, — Эрик осмелился поднять голову, чтобы исследовать пространство с левой стороны поезда, и то, что он там увидел, заставило его побледнеть и пригнуться снова. — Сюда едут всадники!
Тревор и Энн взволнованно переглянулись и не упустили шанса посмотреть. Двое всадников действительно приближались к поезду на лошадях. Лоусон вспомнил, что на сапоге убитого вампира он заметил шпору. Ему это не нравилось… не нравилось собственное предчувствие. Неизвестность пугала его — такое же чувство он испытал