Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Годфри помедлил с ответом. Он подошёл к луже горящего топлива и уставился в него, и в свете пламени Лоусон поймал красные блики в глазах на изуродованном шрамами лице.

— Послушайте меня, экс-капитан Лоусон, — произнёс он внушительным тоном. — Та война, о которой вы говорите с такой горечью, закончилась. Но другая война идёт уже столетия… в этой войне мы оба участвуем и принимаем либо одну сторону, либо другую. Тьма или свет. Давайте отложим официоз, капитан. Могу я называть вас Тревор?

Лоусон кивнул. Он понимал — тем, что до сих пор стоит на ногах, а также жизнью остальных пассажиров он обязан Уайлдеру и Дыму, но… Ахиллесу Годфри? Одному из самых безжалостных и ненавистных офицеров, которым когда-либо доводилось надевать синюю униформу? История о шестидесяти телах — впрочем, точное число неизвестно до сих пор — была подтверждена, а ведь есть и другие «подвиги» Безбожника и его людей! Истории о том, как они казнили пленных — сначала расстреливали, а позже вешали бьющееся в агонии тело. Истории о том, как они сравнивали с землёй и дотла сжигали южные деревни без какой-либо стратегической цели! О том, как они насаживали головы убитых южан на заборы, устраивая своеобразную аллею славы, через которую шествовал майор Безбожник собственной персоной. Небезызвестным фактом было и то, что тех, кого лишь начинали подозревать в шпионаже, этот человек мог освежевать заживо… мог и делал это…

Обо всём этом Лоусон читал в газетах. Разумеется, он верил не всему, что читал, но позже находились свидетели, которые лишь подтверждали эти факты. Однако никто не знал, куда именно майор Безбожник пропал. Оказывается, он был одним из множества сотен пропавших без вести солдат, похищенных с поля боя. Без вести пропавшим — быть может, но наследие он оставить успел. Его деяния по сей день упоминаются в заголовках газет, всплывают все новые и новые жуткие подробности.

Лоусон вспомнил, как около года назад, сидя в вестибюле отеля «Святилище», читал о том, что была найдена новая братская могила солдат Конфедерации — на фермерской земле к западу от Ущелья Фокса. Там лежало более тридцати обезглавленных тел, причём некоторым милосердно оставили головы… чтобы похоронить заживо вместе со своими братьями по оружию. Это также приписывалось Ахиллесу Годфри и его последователям, историю рассказал мальчишка-барабанщик, который чудом избежал этой резни…

— Тревор, — вновь обратился майор. — Сейчас идёт война, в которой мы не можем проиграть. Мы решили бороться с бесчеловечностью, которая намеревается поглотить нас. Мы пьём кровь животных, не человеческую… если только случайно не наткнёмся на свежее мёртвое тело, которое мы можем учуять на кладбище. И мы всегда выпиваем из этого тела порционно, делимся. Затем возвращаем тело обратно в гроб и придаём земле без свидетелей. Между такими кормлениями проходят месяцы. Как и я говорил, по большей части мы пьём кровь животных, — его взгляд стал резче, когда он столкнулся глазами с Лоусоном. — Я полагаю, что твоя так называемая жизнь протекает по той же схеме.

— Не по той же, — холодно ответствовал тот. — Я не оскверняю могилы.

— Ты имеешь в виду, что пока не оскверняешь могилы.

— Вы начали пить ихор? Это поддерживает вас? — Лоусон вспомнил свои собственные ощущения от горького вкуса ихора Ла-Руж там, в особняке, в Ноктюрне.

— Мы побеждали в некоторых незначительных стычках и научились пить из наших врагов, когда это возможно, — кивнул Годфри. — На вкус это мерзкая жидкость, но мы обнаружили, что она действительно даёт силы. Хотя, разумеется, с человеческой кровью это не сравнится. Ты никогда не пробовал ихор на вкус?

— Лишь однажды…

— Послушайте… пожалуйста… может, мне не стоит слушать всё это? — страдальчески спросил Рустер.

— Я бы тоже не хотел быть свидетелем этой беседы, — поддержал его Матиас. — Мне кажется, обычному человеку знать такие вещи вредно для здоровья…

— Мы должны доставить эту девушку в госпиталь в Хелене, — сообщил Лоусон майору. — Рустер, ты можешь управлять поездом?

— В принципе могу, но нужен кто-то, кто займётся топливом.

— Я могу попробовать, — вызвался Эрик. Он оторвал кусок от своего пальто, чтобы перехватить рану на плече. Заметив сомнение в глазах товарищей, молодой человек решительно сказал. — Я ранен не настолько сильно, чтобы сказываться больным, садиться и ждать.

— Пути всё ещё заблокированы, — заметил Матиас. — С этим что делать будем?

— Среди этих валунов нет ничего, что мы не могли бы сдвинуть. Как я и сказал, мы привели остальных. Они уже стоят снаружи, охраняя поезд… ну… то, что от него осталось, — он огляделся по сторонам, исследуя развороченный вагон. — Я думаю, что следует убрать отсюда эти тела до того, как вы прибудете в Хелену. Вам и так придётся объяснять шерифу и работникам железной дороги, что случилось с поездом.

— Святой Боже! — воскликнул Рустер, в голосе его вновь взметнулась тревога. — А я ведь единственный, кто остался из экипажа! Они меня на куски разорвут, а потом каждый из этих кусков повесят!

— Мы что-нибудь придумаем, — заверил Лоусон. — Энн и я останемся в Хелене и будем свидетельствовать о бандитском налёте.

— Что же это за кусающиеся бандиты? Нет, меня прямо с платформы бросят в камеру и больше оттуда не выпустят!

— Я лично поговорю с шерифом. Я могу быть очень убедительным, когда это необходимо, — заверил Тревор. Сейчас он лишний раз порадовался, что его нынешнее состояние наградило его Взором, который может сломить волю жертвы и превратить её разум в податливую глину, коей можно придать любую угодную форму. Так или иначе, он понимал, что им с Энн придётся довольно активно поработать с глиной там, в Хелене.

— Я подтвержу всё, что скажет Лоусон, — с уверенностью произнёс Эстерли. — Мы не можем позволить кому-то ещё пострадать в этой истории.

— Мы? — Лоусон недоуменно приподнял брови.

Эстерли подошёл к нему и остановился в паре шагов. Его пронизывающий взгляд упал поочерёдно на Уайлдера, Дыма и Годфри перед тем, как обратился к