Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Кроме того, — продолжала Мирали, — меня вполне устраивает нынешний расклад. С чего мне продолжать работать над превращением тебя в поддельного Короля, когда можно заполучить настоящего? — Она взяла моё старое тело за руку и сжала её.
Я перевёл взгляд обратно на Короля.
— Итак, похититель тел, что намерен делать дальше? Я вот, как только освобожусь, тут же наведаюсь в ФБР.
— Сынок, — протянул Король, — да кто тебе поверит? Ты теперь носишь тело Элвиса Арона Пресли. Расскажешь свою историю — и обзаведёшься уютным номером на местной фруктовой ферме. Лучше обустраивайся на новом месте и выжимай из ситуации всё возможное.
Что касается меня… Что ж, я намерен попытаться вновь использовать Силу. Конечно, учитывая, что место настоящего Элвиса стопроцентно занято — настоящий Элвис возвращается и всё такое, — мне придётся выбрать другой стиль. Как думаешь, мир готов к американской версии Джонни Роттена?
— Мирали, дорогая, — взмолился я, — помоги мне!
— Умолкни, Дуэйн, — сказала Мирали. — Элвис перевязал тебе ногу, так что ничего с тобой не случится. Репортёры разыщут это место через несколько часов и освободят тебя. Просто думай об этом, как о большом прорыве. Теперь ты сможешь быть Королём всю оставшуюся жизнь.
Произнеся свою речь, она взяла за руку моё старое тело и покинула трейлер. По пути к выходу Король замурлыкал песню о том, что чувствует себя весьма опустошённым. Я услышал, как мой «Шеви» завёлся и с рёвом умчался в ночь. Я уставился на стеклянный комок, валявшийся на полу, — всё, что осталось от статуэтки Элвиса после большого чехарды с душами. В то мгновение этот комок вроде как соответствовал переполнявшим моё нутро чувствам.
Времени, чтобы всё обмозговать, у меня была целая прорва. Даже если мир поверит в мою историю, Король всё равно окажется прав: ни один человек в здравом уме (даже читатель «Полуночного сплетника») не купится на эту чушь. Возвращение Короля и так обещало стать неслабым шоком. В голове у меня крутилась фраза из старого фильма: «Король умер. Да здравствует Король». Ну, возможно, теперь это во всех смыслах было правдой. Старый Король, которого все знали, сгинул навсегда. Может быть, настало время нового Короля.
Репортёры добрались до меня только в субботу, поздним вечером. И к тому времени я уже был готов. Послышался визг тормозов остановившейся возле трейлера машины. Дверь домика с грохотом распахнулась и мне в глаза ударил яркий свет камеры. Тот парень, помешанный на Аль Капоне, ткнул мне в лицо микрофон и затараторил:
— Америка! Вне всякого сомнения, это самое знаменательное событие в моей жизни! Даже мой специальный репортаж о языческих культах сурка, проповедуемых в Форт-Линн, штат Нью-Джерси, бледнеют по сравнению с этим! Через двенадцать лет после своей предполагаемой смерти Король рок-н-ролла, Элвис Пресли, обнаружен живым и здоровым в трейлере неподалёку от Юстаса, штат Арканзас. Так много вопросов, требующих ответов! Так много загадок, нуждающихся в разгадках! Так много рейтингов, ожидающих роста! Элвис, твоя публика в предвкушении! Что ты скажешь им после всех этих лет?
Я посмотрел ему прямо в глаза. Прочистил горло. А затем впервые заговорил как Король.
— Ну, сынок, прежде чем мы потолкуем, тебе, возможно, стоит меня развязать. И передай заодно вон ту коробку с пирожными.
Перевод: Евгений Лебедев
Чудесным летним днём, когда он был…
Robert Rick McCammon. "On a Beautiful Summer's Day, He Was", 1990
Цикл «Вселенная Бэтмена».
…мальчишкой.
Солнце ласкало лицо Джуниора, и он улыбался. Ему было четырнадцать, стояла середина июня, и лето казалось долгой, славной дорогой, что бежала всё дальше и дальше, пока не скрывалась из виду в сотне миль впереди, проглоченная холмами осени. Джуниор шагал по улице в двух кварталах от своего дома: руки засунуты в карманы брюк с заплатками на коленях, пальцы сжимают птичьи косточки. Тёплый ветерок взъерошивал копну каштановых волос, и в этом дуновении Джуниор улавливал запах роз, что цвели саду миссис Бротон. На другой стороне улицы Эдди Коннорс и парочка его приятелей ковырялись в двигателе красного, огнедышащего «Шеви», принадлежавшего Эдди. Это были крупные парни. Каждому из них стукнуло по восемнадцать лет, и они уже успели обзавестись пивными животиками. По ночам, лёжа в постели, Джуниор слышал рёв Эддиного «шевроле», носившегося туда-сюда по улице, словно тигр, ищущий выход из клетки, — и тогда из дома Напьера, точно гнев господень, начинали доноситься крики, и…
Эдди оторвался от работы и поднял взгляд — масло пропитало переднюю часть его футболки; пятно мазута, словно боевая раскраска, чернело на похожем на луковицу носу. Он поддел локтем, стоявшего рядом парня, Грега Каутена. А потом уже и третий из них, Деннис Хафнер, посмотрел через улицу и заметил Джуниора.
Джуниор знал, что его ожидает. Ноги, обутые в ярко голубые кеды, запнулись о разбитый тротуар, на котором ловили свет летнего солнца осколки бутылок. Для своих лет он был высоким мальчиком. Высоким, но худым. Лицо у него было вытянутое, с заострённым подбородком лицо и тонким острым носом, над которым сливались в одну линию брови. Знаешь, отчего шнобель у тебя торчит посреди лица? — спросил у него однажды отец. — Потому что это нОсь. Шучу, Джуниор. Шучу. Дошло?
Улыбнись, Джуниор!
УЛЫБНИСЬ, Я СКАЗАЛ!
Уголки рта Джуниора поползли вверх. Глаза оставались тёмными, а щёки ныли от напряжения.
— Эй! — крикнул Эдди.
Голос ударил Джуниора, будто товарный поезд, и он остановился. Эдди локтем толкнул Грега под рёбра. Толкнул с видом заговорщика.
— Куда намылился, Балбес?
— Никуда, — ответил Джуниор, стоя на разбитом стекле.
— Не может быть. — Эдди похлопывал торцевым ключом по мускулистой ладони. — Должен же ты куда-то направляться. Ведь ты идёшь, не так ли?
Джуниор пожал плечами.