Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Это и есть те самые так называемые писатели? Джон Фаррис? Стивен Галлахер? Джо Лансдейл? Мне кажется, я когда-то встречал этих людей в зале суда. Видите ли, у меня хорошая память.
Да, давайте просто взглянем на некоторые из этих названий. О, вот отличное: «Волосяная рубашка»[173]. Держу пари, что моя бабушка с удовольствием свернулась бы калачиком рядом с ней. «Доброе утро, папочка»[174]. Я уже чувствую запах непристойностей. «Ручка мертвеца»[175]. Ух ты, порнография и поклонение смерти. «Охотник, убийца»[176]. Это уже не так приятно, не так ли? Я не хочу даже смотреть на «Время драйв-ин»[177], потому что знаю, что это мерзость. Я вижу, что имя Господа употребляется всуе в «Выхожу на улицу. Лето. 68»[178]. Да, это лето такой человек, как вы, могли бы запомнить, не так ли?
Когда же вы наконец запомните другое, друг мой?
Читать эту непристойность больше нельзя.
О, да, я знаю, как называются эти истории. Предостерегающие истории, не так ли? И некоторые люди могут попытаться сказать, что в этих историях есть какая-то ценность и смысл? Так вот, эти люди очень, очень больны. Мне не нужно совать нос в канализацию, чтобы знать, что там течёт. И мне не нужно читать эту книгу, чтобы понять, что этих так называемых писателей нужно посадить и заняться их перевоспитанием, чтобы они поняли, что такое хорошая, развлекательная литература. Посмотрите, что получилось с Элвисом Пресли. Он был болен на всю голову и не мог спеть ни одной ноты, пока его не сняли в тех фильмах, и тогда он смог спеть несколько замечательных, здравых песен.
Если хотите знать моё мнение, этой восьмой части «Ночных видений» нужна очень большая доза здравости.
Нет, я не собираюсь её читать. Ни одной истории. Я не хочу тратить своё время впустую. Если я и буду читать книгу, то это будет либо Библия, либо автобиография Дональда Трампа. Вот человек, который должен быть президентом.
Позвольте мне кое-что прояснить для вас, мой друг.
Если бы такие так называемые книги, как восьмая часть «Ночных видений», были брошены в костёр и горели там до тех пор, пока пепел не разлетится по ветру, мир был бы намного добрее и ласковее. Людям не нужно смотреть в зеркала, думать и переживать из-за разных вещей. Людям нужно просто славить флаг, знать национальный гимн, преклонять колени в молитвах Богу и смотреть телевизор.
Я объявляю вашу деятельность подрывной, а вас опасным для нашего общества человеком. Вы будете выведены из этого зала суда и помещены в такое место, где ваши взгляды и идеи увянут и умрут. Когда это произойдёт, я, возможно, позволю вам снова присоединиться к нам.
Но не рассчитывайте на это.
Я знаю вас. О да, я знаю, кто вы. Ваше имя было в моём списке очень, очень давно.
Что ж, это мой зал суда. Я судья, и то, что я говорю — единственно верный путь.
И совсем скоро мы нальём бензина и чиркнем спичками, а потом посмотрим, что скажут мистер Марк Гомик Твен, и мистер Эдгар Дурачина По, и мистер Стивен Богохульник Кинг, и мистер Джей Ди Сатанист Сэлинджер, когда огонь заткнёт их рты.
О, какой это будет чудесный огонь!
Этим Фаррису, Галлахеру и Лансдейлу тоже придётся замолчать. Я позабочусь об этом лично.
Поймите это, мой друг.
Я полностью поддерживаю свободу слова.
До тех пор, пока я согласен с тем, что говорят.
Следующее дело.
Перевод: Андрей Березуцкий
Дополнительные материалы
Статьи
Роберт Маккаммон рассказывает, как написал роман «Ваал»
«Ваал» — это мой Роман Озлобленного Юнца. Кроме того, он был моей первой опубликованной работой, и первой книгой, которую я когда-либо пробовал написать. Думаю, в «Ваале» можно почувствовать, как плечи трутся о железные стены — мои плечи, сжатые стенами бесперспективной работы.
Понимаете, я никогда не думал, что смогу сделаться писателем. Писать? За деньги? Словно… мне и в самом деле есть что сказать? То была чья-угодно мечта, но только не моя. Я поступил в Алабамский университет, где выбрал специализацию «журналистика», поскольку считал, что именно этим занимаются писатели. В детстве я забавлялся с печатной машинкой — писал рассказы о призраках, детективы, вестерны, научную фантастику… Но все эти поделки служили лишь для моего собственного развлечения. Я был застенчивым ребёнком, неуклюжим, не особо ладил со спортом. Вам знакомы такого рода люди — они никогда не выйдут из моды. Где-то там есть райское местечко, в котором каждый получил по заслугам, и все качки, некогда купавшиеся в лучах славы и обожания, теперь обзавелись пивным брюхом и вынуждены дожидаться, когда… их… выберут… в команду… самыми… последними.
Да, возможно, я всё ещё немного зол.
«Ваал» — роман о власти, написанный в те времена, когда я не обладал никакой властью. Мне было двадцать пять лет, и я работал в универмаге моего родного города — Бирмингем, штат Алабама. Моя работа заключалась в транспортировке рекламных гранок между местной газетой и главами различных отделов универмага; «регулировка движения» — вот как они это называли. Возвращаясь вечером домой, я садился за свою старенькую печатную машинку «Роял» (с тех пор давно почившую в бозе) и корпел над романом, которому было суждено стать «Ваалом».
Меня частенько спрашивают, откуда я беру идеи для своих персонажей. Я всегда говорю, что каждый персонаж, будь то мужчина или женщина, складывается из наблюдений и воспоминаний, а также — является частичкой самого автора. Я действительно верю, что во всех моих