Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
Двигатель "таблетки" работает, механик суетится слишком - видно ему хочется поскорее уехать отсюда. Не любят экипажи санитарно-эвакуационных бронетранспортеров задерживаться на передовой - вдруг обстрел, а броня в санитарных МТЛБ НЕ танковая, бронебойный снаряд их навылет прошивает. Заряжающий сознания, с забинтованной головой и рукой лежит головой к кабине, у наводчика перебита нога взята в шину. Он все время повторяет, почти кричит:
- Саша, мы едем! Едем мы, Саша! - Это его командир, Саша. Лицо у сержанта белое и неподвижное. Он поднимает руку и слабо машет в ответ. А наводчик продолжает кричать. - Саша! Саша!
Санинструктор захлопывает тяжелую дверь санитарного бронетранспортера и "таблетка", взвыв двигателем, разворачивается на месте, быстро набирает скорость и через несколько секунд исчезает за холмом. Километра за два отсюда посадочная площадка санитарно-эвакуационного вертолета, за какие двадцать минут ранены уже будут на столе у хирурга в стационарном госпитале. Ждать часами на операцию им не придется ...
Пулеметы уже не татакають, вражескую траншею прочесывают пехотинцы с мотопехотной роты батальона, коротко раздаются очереди штурмовых карабинов. Капитан ставит задачу командиру тягача с РЭГ, двое из экипажа подбитого танка цепляют тросы, занимают места в танке и БРЭМ [77] влечет аварийную машину в тыл.
ПТС трогается дальше, проходят подбитую "тридцатьчетверку" - бронебойный снаряд танковой "Рапира" попал точно между люком механика-водителя и шаровой установкой курсового пулемета. Крышка люка поднята, из него вниз головой висит танкист без шлемофона, правый бок его фуфайки рваный в серых лоскутах ваты. Итак, механик-водитель. Это осколки брони его потрепали, когда бронебойный снаряд вошел в лоб корпуса, брызнули и порвали ... Руки его свисают до земли, словно мертвец хочет ухватиться за клочья травы и вылезти из машины. Двое танкистов стоят возле подбитого танка, оба обожженные, фуфайки и ватные штаны обгорели, один из танкистов дрожит крупным дрожью, дергает головой и что-то словно хочет сказать, но ничего из этого не выходит путного. Четвертый танкист, очевидно, остался в танке. Стрелец, скорее всего ...
ПТС проходит холмы и снова оказывается позади линии атакующих танков. Влетает на полной скорости в городок. Вдоль улицы, под разбитым забором лежит распотрошенных, будто лягушка на столе препаратора, советский "Форд" - легковушка ГАЗ-М1. Весь в дырках от пуль и под ним уже успела натекты черная лужа масла из разбитого двигателя. На повороте улицы курится слабым дымком бронеавтомобиль БА-10. Снарядом ему снесло башню, передняя часть вся разбита. Влепили ему сразу из двух или даже из трех стволов. В борту аккуратная дырка. Двери настежь, внутри никого не видно, очевидно, экипаж успел покинуть машину. Тягач с ревом проходит разбит броневик, мчится дальше по желтой глинистой дороге. Чуть дальше, прижавшись к разбитой стены хаты, стоит "ЗИС" с зенитно-пулеметной установкой в кузове. Один "максим" разбит, с борта свисают пустые ленты. Прислуги зенитной установки не видно, ни живых, ни мертвых. Скорее всего бросились где в лопухи. По зенитно-пулеметным "Зисом" стоит бронетранспортер с опознавательными знаками первого батальона и бьет из башенных пулеметов куда-то за дом, в огороды.
И так до самого конца боя ПТС скачками, от укрытия к укрытию передвигался за танками батальона, останавливаясь у подбитых или поврежденных машин и оказывая помощь экипажам аварийных машин. Время от времени капитан уточнял по радио в своих подчиненных или в ремонтно-эвакуационные группе бригады, что делается по ремонту и эвакуации аварийных танков.
После выполнения боевой задачи первый батальон был выведен во второй эшелон бригады. И комбат поставил капитану Гостропьятову задачу на пополнение боеприпасов, обслуживание и восстановление боевой техники. В первую очередь капитан, прибыв к месту расположения батальона, организовал пополнения танков боеприпасами и дозаправку топливом. Лично обошел экипажи, вместе со старшими техниками рот осмотрел машины, убедившись, что они исправны и готовы к бою, проверил надежность работы систем и агрегатов, вооружения, приборов прицеливания и наблюдения, средств связи. Работы по обслуживанию боевых машин велись до вечера, и только когда были закончены все работы, танкисты смогли отдохнуть. А ночью прибыли танки, отремонтированные в ремонтно-эвакуационные группе бригады.
***
Батарея ВСУ-27-2 занимала позицию в центре района, занятого вторым танковым батальоном. Зенитные установки батареи прикрывали главные силы батальона и могли отражать противника с любого направления. Зенитно-пулеметные установки штатного зенитного взвода батальона были приданы ротам и прикрывали также сторожевую охрану. Таким образом, к борьбе с воздушным противником были привлечены автоматические малокалиберные пушки, крупнокалиберные установки, зенитные пулеметы танков и башенные пулеметы бронетранспортеров. Но система не могла функционировать без должной разведки воздушного противника.
Поскольку батальон был расположен несколько в отрыве от главных сил бригады, то для надежного прикрытия танковых рот было недостаточно данных, получавших зенитные подразделения от радиолокационных станций бригадного пункта управления противовоздушной обороной. Нужно было создавать собственную систему разведки воздушных целей, летящих на малых высотах и пытаются нанести удар по ротам. Ее основу составлял батарейный командный пункт. СРЦ [78] ЗБКП [79] вела разведку и две зенитные установки батареи постоянно находились в готовности открыть огонь по воздушному противнику. Посты визуального наблюдения находились на КСП подразделений или вблизи их, а также на некоторых высотках и на всех позициях зенитно-пулеметных установок. Система сигналов позволяла достаточно быстро оповестить личный состав о появлении воздушного противника. Таким образом все воздушное пространство вокруг района расположения был под наблюдением, особенно его приземный слой, в котором обычно делают штурмовые самолеты.
В километре за спиной была отбита у противника переправа через Павловку. А за холмами лениво курился черный дымок - там догорали советские танки, которые попали под удар ракетных установок, дистанционно ставили минное поле. "Красные" командиры не сообразили сразу, как нужно действовать, а через полчаса танковую колонну накрыли еще одним залпом ракет с кассетными боевыми частями. И более сотни новеньких Т-34 пошли за дымом. Но и для украинских танков этот район закрыт - противотанковые и противопехотные мины самоликвидируются не ранее, чем через тридцать-сорок часов.