Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
Когда с КП бригады пришло сообщение о приближении к району расположения четырех девяток бомбардировщиков, командир батареи старший лейтенант Анатолий Пилипенко отдал приказ по радио командирам установок и танковых рот, продублировав его пуском реактивного патрона красного огня. По всему выходило, что объектом атаки бомбардировщиков были не танки и бронетранспортеры второго батальона, а переправа через Павловку. Самолеты шли на высоте шестисот метров и о противнике, который расположился прямо на их маршруте, просто не догадывались. Да и маскировка в батальоне было отличным - майор Слюсаренко об этом беспокоился особо. Когда боевые машины хорошо укрыты, замаскированные, противник не знает их точного расположения и вынужден действовать вслепую. Так оно и случилось.
Самолеты были обнаружены на максимальной дальности. Дальность до целей экипажи определяли по ранее избранным и изученным зенитчиками наземным ориентирам. Скоростные сетки были выставлены заранее, что давало хоть и незначительный, но важный выигрыш во времени, когда дорога каждая секунда. Групповой огонь был открыт сразу несколькими подразделениями. Все зенитные средства вели интенсивную стрельбу. Но основным, конечно, был огонь 27-миллиметровых пушек зенитных установок. Попав под шквальный огонь, противник на несколько секунд растерялся, и это ему дорого стоило: главный самолет и ведущий правой звена задымили, круто пошли к земле и мощные взрывы ознаменовали конец их полета. Лишь полдюжины белых парашютных куполов распустились одуванчики в небе и плавно несли к земле незадачливых летчиков.
Впрочем, под разгром попала только первая девятка. Другие успели вовремя среагировать и уклонились от прохождения над опасным районом. Но и первая не дала себя просто так бить, "красные" огрызнулись, самолеты легли на боевой курс и сбросили бомбы по расположению батальона. Но неудачно. Тем более, что под интенсивным обстрелом пилотам приходилось энергично маневрировать, сокращая пребывание на боевом курсе и время прицеливания, а это резко снижает эффективность воздушной атаки. Сброшены бомбардировщиками бомбы упали довольно далеко от целей.
Первая девятка потеряла боевой строй и летчики выходили из-под обстрела кто как мог. Другие девятки АР-2 [80] энергично зманеврувалы и вышли на переправу уже по второму маршруту. Танкисты второго батальона слышали, как стучали в районе переправы бомбовые взрывы и частыми очередями стали зенитные автоматы. Дважды небо на юге перечеркнула траурная дымная полоса - батареям удалось сбить два самолета. Еще три бомбардировщика были повреждены. Четкий строй самолетов был расстроен и звенья отходили на север, кто как мог. Подведены "ары" старались держаться в строю, но один все время отставал, и видно было, что до аэродрома бедняга не дотянет. А когда их еще украинский истребители атакуют, то ...
О волке промовка. Над переправой со свистом прошли четверками "Беркуты" - истребители фирмы Сикорского С-40. Три звена быстро догоняли бомбардировщики и первой их жертвой стали подбитые машины. Одна пара "Беркутов" пошла следом, за несколько секунд до танкистов донесся веселый треск авиационных пушек. Один из бомбардировщиков задымил еще больше, а потом как весь вместе вспыхнул и резко пошел к земле, разваливаясь прямо в воздухе. А истребители занялись вторым, который упрямо тянул к северу, и вся троица быстро скрылась за холмами. Но скорый взрыв и слой огня, поднявшийся над горизонтом, превращаясь в черную дымную тучу, не оставляли сомнений в результате этой погони.
Но и без истребительного прикрытия зенитные батареи могли бы отбиться от воздушной атаки. Зенитные самоходные установки ЗСУ-27-2 разрабатывались в Украине с 1937 года, а с 1939 года эта работа проводилась совместно с ведущими фирмами Германии и Чехии в рамках совместного оборонного союза. ЗСУ-27-2 была предназначена для обеспечения противовоздушной обороны танковых частей и соединений на высотах до трех тысяч метров. ВСУ разрабатывалась с учетом перспективы развития боевой авиации. А в перспективе авиация имела вскоре стать скоростной и реактивной. Разработанные в Германии реактивные "Арадо" и "Альбатросы", украинская "Грифоны" и чешские "Аероводоходы" уже открывали новую страницу развития боевой авиации. И средства защиты от новых самолетов нужно было разрабатывать заранее, еще до появления их на вооружении войск в массовых количествах. Пока что реактивные самолеты существовали в нескольких десятках предсерийных экземпляров и военные только-только начинали присматриваться к новому виду боевой техники, но средства защиты разработать не задержались. ЗСУ-27-2 "Ингул" была предназначена для танковых полков и танковых дивизий из тех соображений, что танковые части и соединения действуют в основном в отрыве от основной группы войск. ЗСУ-27-2 "Ингул" обеспечивает сопровождение танков на всех этапах боя, два двохствольни автоматы калибром 27 миллиметров установки имеют ленточное питание и могут вести эффективный огонь на высотах до трех тысяч метров и на дальности до четырех с половиной километров. Использование такой установки практически исключает точное бомбометание по танкам, автоматическая пушка ВСУ имеет достаточно мощный осколочно-фугасный и бронебойный снаряды. Кроме того, двигаясь в боевых порядках танковых войск, установка может вести эффективную стрельбу и по наземным целям.
Разрабатывалась и производилась новая зенитная установка совместно с немецкими и чешскими фирмами уже после Судетской кризиса в рамках экономического международного сотрудничества и как средство ликвидации этого политического конфликта. Шасси для ВСУ служил транспортер МТЛБ, разработанный в Харькове, но оно могло быть и колесным. Чехи ставили башню на свое чотириосне шасси фирмы "Татра", немцы в качестве шасси зенитной самоходной установки использовали собственный удачный колесно-гусеничный тягач-транспортер ...
... Во второй половине дня в батальон пришел приказ на выдвижение к переднему краю. До рубежа развертывания в ротные колонны шел вместе с другими подразделениями одной колонной. Поскольку марш проходил днем, это увеличивало вероятность нападения авиации противника. Поэтому командир батальона и подчиненные офицеры приняли меры к тому, чтобы противовоздушная оборона оставалась на высоком уровне. Хотя добиться этого было непросто, поскольку, во-первых, резко снизились возможности маскировки. Выявить с воздуха танки и бронетранспортеры, которые двигаются, все же легче, чем когда они стоят в окопах. Во-вторых, на марше значительно хуже обнаруживать цели, летящие на малых высотах. И огонь в движении по воздушному противнику менее эффективен. Поэтому при таких обстоятельствах резко возрастала ценность информации об обстановке в воздухе, которую получали от начальника противовоздушной обороны бригады. Она давала возможность заранее направлять внимание на наиболее загрожуваних направления. Но и самим гав не надо было ловить. Поэтому наблюдатели в ротах и взводах крутили головами на все триста шестьдесят градусов, смотрели обоими глазами и слушали обоими ушами. И огонь ВСУ открывали с прицелом-дублером самостоятельно по решению командира установки.