Полдень, XXI век, 2003 № 02 - Журнал «Полдень, XXI век»
Поэтому нет ничего удивительного в том, что «Дракон» содержит в себе, помимо всего прочего, весьма едкую анти-футуристическую сатиру. Я имею в виду образ Бургомистра, номинального хозяина города во время владычества Дракона, и его реального владыку в последующий период.
Здесь важно обратить внимание на два момента. До гибели Дракона Бургомистр - «мнимый больной»: он выдает себя за сумасшедшего, не будучи таковым. Время от времени он устраивает сцены вроде вот этой:
БУРГОМИСТР: Прежде всего, будьте добры, говорите потише, по возможности без жестов, двигайтесь мягко и не смотрите мне в глаза.
ЛАНЦЕЛОТ: Почему?
БУРГОМИСТР: Потому что нервы у меня в ужасном состоянии. Я болен всеми нервными и психическими болезнями, какие есть на свете, и, сверх того, еще тремя, неизвестными до сих пор. Думаете, легко быть бургомистром при драконе?
ЛАНЦЕЛОТ: Вот я убью дракона, и вам станет легче.
БУРГОМИСТР: Легче? Ха-ха! Легче! Ха-ха! Легче! (Впадает в истерическое состояние. Пьет воду. Успокаивается.) То, что вы осмелились вызвать господина дракона, — несчастье. Дела были в порядке. Господин дракон своим влиянием держал в руках моего помощника, редкого негодяя, и всю его банду, состоящую из купцов-мукомолов. Теперь все перепутается. Господин дракон будет готовиться к бою и забросит дела городского управления, в которые он только что начал вникать.
ЛАНЦЕЛОТ: Да поймите ясе вы, несчастный человек, что я спасу город!
БУРГОМИСТР: Город? Ха-ха! Город! Город! Ха-ха! (Пьет воду, успокаивается.) Мой помощник — такой негодяй, что я пожертвую двумя городами, только бы уничтожить его. Лучше пять драконов, чем такая гадина, как мой помощник. Умоляю вас, уезжайте.
ЛАНЦЕЛОТ: Не уеду.
БУРГОМИСТР: Поздравляю вас, у меня припадок каталепсии. (Застывает с горькой улыбкой на лице.)
ЛАНЦЕЛОТ: Ведь я спасу всех! Поймите! (Бургомистр молчит.)
ЛАНЦЕЛОТ: Не понимаете? (Бургомистр молчит. Ланцелот обрызгивает его водой.) <...>
БУРГОМИСТР: Поздравляю вас, у меня легкое помешательство. (Упирает одну руку в бок, другую изгибает изящно.) Я — чайник, заварите меня! <...> Вскипятите меня!
Важно, что это никак не связано с вопросами физического или политического выживания: шутовство Бургомистра скорее раздражает Дракона, чем забавляет его. Однако оно ни в коей мере не является фрондой: Бургомистр абсолютно последовательно проводит угодную Дракону политику во всех, даже самых мелких, вопросах - и не позволяет себе ничего, кроме грубой лести. Похоже, что подобные выходки Бургомистр устраивает исключительно из любви к искусству. (Сам Дракон, однако, говорит следующее: «Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души».)
Интересно охарактеризовать эти выходки именно с точки зрения искусства. Это весьма узнаваемая футуристическая «заумь» в ее раннем варианте. Например, такие пассажи, как:
БУРГОМИСТР: За мной, воскликнул аист, и клюнул змею своим острым клювом. За мной, сказал король, и оглянулся на королеву. За мной летели красотки верхом на изящных тросточках. Короче говоря, да, я посылал за вами, господин Ланцелот. <...> В магазине Мюллера получена свежая партия сыра. Лучшее украшение девушки — скромность и прозрачное платьице. На закате дикие утки пролетели над колыбелькой. Вас ждут на заседание городского самоуправления, господин Ланцелот. <...> Зачем растут липы на улице Драконовых Лапок? Зачем танцы, когда хочется поцелуев? Зачем поцелуи, когда стучат копыта?
- вполне адекватно смотрелись бы в любом тексте Давида Бурлюка, Елены Гуро или кого-либо из эгофутуристов. А изумительная сцена «снабжения Ланцелота оружием»:
БУРГОМИСТР: Медный подносик назначен щитом. Не беспокойтесь! Даже вещи в нашем городе послушны и дисциплинированы. Они будут выполнять свои обязанности вполне добросовестно. Рыцарских лат у нас на складе, к сожалению, не оказалось. Но копье есть. (Протягивает Ланцелоту лист бумаги.) Это удостоверение дается вам в том, что копье действительно находится в ремонте, что подписью и приложением печати удостоверяется. Вы предъявите его во время боя господину дракону, и все кончится отлично. Вот вам и все. (Басом.) Закрывай заседание, старая дура! (Тоненьким голосом.) Да закрываю, закрываю, будь оно проклято. И чего это народ все сердится, сердится, и сам не знает, чего сердится. (Поет.) Раз, два, три, четыре, пять, вышел рыцарь погулять... (Басом.) Закрывай, окаянная! (Тоненьким голосом.) А я что делаю? (Поет.) Вдруг дракончик вылетает, прямо в рыцаря стреляет... Пиф-паф, ой-ой-ой. объявляю заседаньице закрытым.
- могла бы украсить какую-нибудь поэму позднего Крученых, наподобие «Случая в нумерах» (особенно хорошо это видно при попытке читать данный текст как белый стих).
После гибели Дракона и захвата власти Бургомистр перестает ломать ваньку. Однако любовь к искусству его не покидает. Напротив: Бургомистр, получив власть, устраивает для собственного увеселения настоящие театральные представления - одно из которых изображено в начале третьего действия пьесы. Театральность происходящего (вплоть до технических деталей режиссерской работы) здесь тщательно подчеркивается:
ГОРОЖАНЕ: (Тихо.) Раз, два, три. (Громко.) Да здравствует победитель дракона! (Тихо.) Раз, два, три. (Громко.) Да здравствует наш повелитель! (Тихо.) Раз, два, три. (Громко.) До чего же мы довольны — это уму непостижимо! (Тихо.) Раз, два, три. (Громко.) Мы слышим его шаги! Входит ГЕНРИХ: (Громко, но стройно.) Ура! Ура! Ура!
1-Й ГОРОЖАНИН: О славный наш освободитель! Ровно год назад окаянный, антипатичный, нечуткий, противный сукин сын дракон был уничтожен вами.
ГОРОЖАНЕ: Ура, ура, ура!
1-Й ГОРОЖАНИН: С тех пор мы живем очень хорошо. Мы...
ГЕНРИХ: Стойте, стойте, любезные. Сделайте ударение на «очень».
1-Й ГОРОЖАНИН: Слушаю-с. С тех пор мы живем о-очень хорошо.
ГЕНРИХ: Нет, нет, любезный. Не так. Не надо нажимать на «о». Получается какой-то двусмысленный завыв: «Оучень». Поднаприте-ка на «ч».
1-Й ГОРОЖАНИН: С тех пор мы живем очччень хорошо.
ГЕНРИХ: Во-во! Утверждаю этот вариант. <...>
БУРГОМИСТР: (Горожанам.) Спасибо, господа. Я и так знаю все, что вы хотите сказать. Черт, непрошеная слеза. (Смахивает слезу.) Но тут, понимаете, у нас в доме свадьба, а у меня остались еще кое-какие делишки. Ступайте, а потом приходите на свадьбу. Повеселимся. Кошмар окончился, и мы теперь живем!