Дмитрий Щёкин - Страна городов

Утро. Заполненный пылью и голосами людей воздух. С неба жарит солнце, температура воздуха с утра - уже за двадцать пять, к обеду будет больше. Я отдаю последние распоряжения остающимся в лагере, разбиваю людей на боевые расчеты, запрещаю хождение по ярмарке для всех, до нашего возвращения. Оставляю старшего на случай, если не вернусь. Тоскливое чувство сосет под ложечкой. Вот уже появились у нашего лагеря кряжистые фигуры стражей. Мимолетно задумываюсь - антропологический тип стражи напоминает североамериканских индейцев, и разговаривают они на языке, пусть и включающем много местных слов, похожих на славянские, но заметно отличающемся от местного языка. У стражей - короткие копья с добротными каменными наконечниками и сумки, набитые камнями для пращ. Имеются но опять же - и протославянский язык еще не сформировался, скорее всего, и эта "похожесть", скорей всего плод моего воображения. И каменные топоры, и даже медный нож - у старшего группы - медная грубо кованая полоса со скверной заточкой. Без политесов и реверансов нам предлагают пройти к месту совета. Киваю своим спутникам - мол, пойдем. И мы идем к холму, где все и должно произойти - решиться межплеменные вопросы, раздаться мудрые советы и наставления. Послушаем, подискутируем. Если получится - лучше мирно, но я и союзники уже на нервах - тронь - зазвенят. В качестве шамана я взял с собой Романа Кима. Все равно штатной должности шамана на острове нет, поэтому - пусть будет Рома, он в случае чего прикроет спину надежней скалы. На всякий случай припрятали с ним в карманы по ручному кистеню - гирьке на цепочке, опоясались кнутами вместо поясов, тоже при умелом пользовании - оружие ближнего боя из неслабых, одели легкий доспех - бехтерец Бехтерец (иное написание - бАхтерец) - Кольчато-пластинчатый доспех - кольчуга с вплетёнными металлическими пластинами. Отдельно крепились наплечники, наручи и поножи. Распространены были на Руси и на Востоке, сочетали в себе гибкость кольчуги и прочность пластинчатого доспеха. Воин в кольчато-пластинчатом доспехе был хорошо защищен и в то же время сохранял подвижность, гибкость и высокую скорость перемещения, но из бронзы и упрощенный максимально. В подобное одеты и мои спутники из вождей племен - на оружие запрет явный, но запрета на одежду нет. Поэтому с легким поддоспешником из вязаной грубой рубашки этот доспех - самое то в нынешней ситуации. Вожди плетутся за мной и Ромой, жарятся в непривычно жаркой одежде, но не бурчат даже - они тоже понимают напряженность ситуации, каждую минуту готовую взорваться.

Дозоры доложили жрецам, что в степь вторглись странные люди. Они вооружены странным оружием. Тащат за собой повозки с невиданными вещами. На ночь останавливаются в домах, собираемых из шкур и прутьев. Оружие пришельцев с легкостью рубит кости и дерево, не тупясь. За людьми бегут собаки, которые охраняют лагерь так, что к нему не подойти лазутчикам. Чужое племя, в прошлом теплом сезоне поселившееся на берегу реки, омывающей дальние границы, попыталось напасть на чужаков, оставленных лагерем. Больше нет того племени. Есть племя чужаков. Они втягивают в себя людей, причем, не убивая, а, что самое страшное - делая друзьями. Отведавшим яда чужаков уже не вернуться в Город Неба. Они тоже станут чужаками.

Тысячи лет народ Синташты жил по законам Высокого неба. Изустные предания передавали от отца к сыну знающих правила и ритуалы, в какой день года и в какое время этого дня проводить ритуалы, когда хоронить мертвых и как приносить жертвы Великому Небу, духам земли и воды. Медленно-медленно, следуя 52 летним циклам, по четыре цикла рождения, возмужания, зрелости и умирания, народ возводил на новом месте города, перестраивал, согласно указаниям жрецов каждые 52 года, и сжигал, унося все ценное на новое место, обветшавшие постройки, тщательно выравнивая на пепелище и просеивая землю.

"Знающие" пользовались календарной системой, в которой месяц состоял из 20 дней, причем каждый такой день имел собственное название. Кроме того, каждый такой день имел еще порядковый номер, который ставился перед названием, от 1-го до 13-го. Эти номера и названия были так подобраны, что сочетание именно этого названия и именно этого номера не повторялось на протяжении 260-дневного (13 х 20) цикла, пока снова не начинался следующий годичный цикл. Город строился по определенному плану, ориентируясь на стороны света, что бы жрецам, за отсутствием письменности было легче определять и дни, и периоды, малые и большие циклы. У "знающих" 260-дневный год назывался " "Священный год". Хотя 260-дневный календарь имел особое значение для жрецов, в частности, в смысле предсказания событий и рассмотрения значений, - однако простым людям было понятнее деление года на периоды согласно положений солнца на небе. 260-дневный год был важным для солярного периода, связанного с разной скоростью обращений регионов Солнца (37 и 26 дней). Из наблюдений за солнечными циклами складывалась жизнь жрецов, и точные предсказания затмений, времени посева примитивных культур, периодов ураганов и холодов, связанных с активностью солнца, только добавляли им популярности. Система летоисчисления древних майя

Начавшееся приручение лошади и превращение ее в тягловое животное, дающее еще и мясо с молоком, выданное за исполнение пророчества, овладение металлургией в примитивном виде -сделало незыблемым авторитет жрецов. На момент нашего прихода ближайшие племена, связанные лошадями как средством транспорта, уже медленно, но верно превращались в протогосударство - особую историческую доклассовую общность людей.

Для нас за этим мудреным определением стояло то, что своими действиями по введению в обиход новых инструментов, отношением к человеческой жизни как высшей ценности, своей постановкой на первое место интересов собственных родов, мы изрядно напугали элиту Аркаима. И как во все времена, не обладая материальными стимулами для привлечения на свою сторону людей, будучи неспособными превзойти оппонента в материальном плане элита пошла на самый простой шаг - решила, что вопрос надо погасить силой. Просто и эффективно. Вот так.

Долг перед Высоким Небом повелевал - ничто не должно поколебать устоев племен синташтцев. Жрецы не знали, что тысячи лет спустя люди поймут - любая система, если ее не реформировать в соответствии с требованиями времени, идет к смерти кратчайшим путем. Соответственно попытка зафиксироваться в каком-то состоянии - это прямой путь к гибели. Увы, реакционеры это редко понимают. Любая система развивается по своим законам, и все, что рождается, должно когда-то погибнуть.