Дмитрий Щёкин - Страна городов
Федор стоял не сходя с места, статуей Командора.
- Эй, пацан! Раздалось с плавсредства.
Федя молчал. Вот уже больше года его никто пацаном не называл. Уважаемый командир Лесной Стражи, по положению равный вождю немаленького племени - какой, к черту, пацан? Он думал. Кажется, пришел для него тот самый момент истины, о котором рассказывал ему прошлым летом Дмитрий Сергеевич - когда надо взять на себя ответственность за происходящее, и нести ее перед людьми, и главное - пред собой. Сейчас можно еще убежать, но тогда эти, мягко говоря - подозрительные личности расползутся, как вши, по острову, начнут гадить и грабить. Оставлять им все, что с такими трудами добыто руками ребят и их новых друзей, для которых попаданцы стали не только примером и учителями, но и настоящими друзьями - причем на самой равной основе.
- Че стоишь, как столб? Беги, зови главного! Кому сказано - быстро, а то уши надерем, как высадимся! Уголовники "били понты", стремясь словесно запугать и по крайней мере озадачить непонятного подростка.
Федор стоял и молчал. Когда до плота с вопящей толпой осталось всего пять - шесть метров, он спокойно сказал:
- Не надо орать. Старший - я.
- Че гонишь, сопляк! Зови своего учителя - а лучше училку! Если будешь слушаться - тебе ничо не будет.... Почти! Гы-гы-гы-гы!!!
- Вы без разрешения пересекли границу Острова Веры. Я, командир Лесной Стражи. От имени Вождя племени Рода предлагаю вам покинуть воды озера и его окрестности. Если вы сейчас же уйдете - вам ничего не будет. Если вы без разрешения ступите на землю Острова - будете наказаны!
Спокойные слова мальчишки вызвали одновременный приступ бешенства и дебильного веселья.
- Он пожалуется воспиталке! А-га-га-га!!! Она нас у угол поставит!!!
Федор положил руки на рукоять кхукри и кистеня. Оружие стало для ребят привычным - как лишняя, нет - не лишняя, а просто вторая пара рук. И пользовались они им как своими собственными пальцами - сказались ежедневные тренинги. Без ножа не ходили жители острова уже начиная с пяти лет. И оружие на поясе означало ступень в общественной иерархии. Мальчик пяти лет торжественно перед всеми членами племени - или большинством - получал свой первый небольшой нож для бытовых нужд. Десятилетнему вручался кхукри как символ взросления и ответственности за племя и признание готовности племя защищать. Таких "мини инициаций" мы уже провели несколько с прибывшими ребятишками из неандертальцев, мальчишками и девочками из племен Кремней и Мамонтов, учащихся у нас. Девочки получали в пять лет набор из ножниц, небольшого, острого как бритва хозяйственно - кухонного ножа пригодного для готовки и разрезания кож, материи, срезания растений в лесу. Мои ребята не делали из обладания оружием культа, но и носили его при себе постоянно. А уж Феде, как командиру, оно было положено по штату.
- Э. малый! Брось железки на землю! Брось, кому сказано! Я же тебе счаз твою ковырялку в ж... засу...
Соскочивший с плота первым и метнувшийся к парню, замахивающийся киркой Варан вдруг остановился, согнулся, выронил свое оружие, которым раздробил к этому моменту не один череп. Сбоку от него - слева, спокойно стоял уклонившийся от удара Командир Стражи. Банда замешкалась на плоту. Происходящее на берегу действо явно шло не по задуманному сценарию. Варашников утробно замычал, зажимая живот обеими руками крест - накрест. Из под рук сочилась черная кровь изо рта шла кровавая пена.
- Ты чо ему сделал, ты чо... Сорвавшийся голос помощника главаря - Дуба выдавал его неуверенность.
- Вспорол брюхо. Коротко ответил юноша, - Еще желающие есть?
Кхукри после удара уже вернулось в ножны, руки так же спокойно - для зрителей - лежали на рукоятях оружия. Федор рванул рукоять кистеня и сделал "восьмерку" над головой, потом по бокам тела. Шипастый шарик с гудением описал положенную по упражнению траекторию, нырнул успокоившись, в ладонь владельца, и кистень нырнул в чехол.
- Могу и этим отоварить. Кистень называется.
Глава бандитов выл на одной тонкой ноте, уткнувшись мордой в песок.
- Ты, того, сдавайся, тогда не тронем - решили попробовать расшатать спокойствие молодого воина бандиты, - Ты один а нас много - забьем!
- Кирки и лопаты - на землю, аккуратно. Тихо сходим на берег, становимся на колени, руки за голову, мордой - в песок, как ваш дружок! Одно неверное движение - превратитесь в ёжиков!
- Верно, Ёжик? Спросил, уловивший подход своих бойцов, Федор у своего зама.
- А то-о! Вынырнувший из кустов впереди полной децимы Ежик был в самом радужном настроении - еще бы - оставшиеся в лагере были обижены, что им не удастся почувствовать в захватывающих приключениях в Стране Городов. За ним щетинилась пальмами черепаха. Сам зам командира был в легком "фехтовальном панцире" и глухом шлеме.
- Волокотский конфо-ой шут-тить не лю-юпит!
Услышавшие знакомую присказку бывшие - верней - уже и нынешние зэка - вначале впали в ступор. Потом Шныга сквозь зубы прошипел:
- Сразу видно - кого сюда еще забросило, щенки легавые вокруг какого то вшивого мента крутятся!
Не слишком понимающий еще язык, но с удовольствием съобезъянничавший присказку Федора "про конвой", Ежик, тем не менее, вызверился на "нарушителя порядка":
- Тих-ха малшать! С-зу-пы сцелый путут! Тих-ха не мол-шать - зуп-пы гуляй - не вернулс-ся!
Пока расслабленные легкой победой пацаны препирались с повергнутыми наземь зэками, старый жрец Безымянный, оставленный на какие-то минуты на плоте без внимания, ухватил свой посох, с нижней части снабженный медным шипом и криком отчаяния запустил его, как копье, в спину Федора, смотревшего, как вяжут агрессоров. Посох пробил панцирь сзади и застрял в нем, попутно разорвав мышцы спины. Федя выгнулся, и закричал от дикой боли. Старик мерзко засмеялся и совсем уж было собрался прыгнуть с плота и податься наутек, но мелкий Бобер из зимнего пополнения Стражи плавно размахнулся и послал, как учили, кхукри в зловредного деда, уже принесшего столько неприятностей сообществу Острова Веры. Вокруг Фёдора суетились стражники, закончившие дела с упаковкой бандитов в приличествующую им тару, - конопляные веревки, а Безымянный с разрезанной наискосок шеей хрипел и сучил на краю плота ногами. Отошел в мир иной и его подельник Варан, с которым так быстро, несмотря на разность времен и цивилизаций ему удалось найти общий язык. Так закончились бесславные пути этих авантюристов, волей неясных нам пока сил природы встретившихся на этом клочке пространства - времени.
Убитых оттащили в сторону, а пятерых пленников, увязав веревками, определили до срока в погреб. Федор поместился в здравпункте, где им всерьез занялась Лена - Солнышко, прилетевшая с выпученными глазами, как только узнала о его рождении, и - тот самый "кхукри-метатель", уложивший жреца. Бобер пришел к нам зимой вместе с охотниками из племени Мамонта на общую охоту, и умолил Федю взять его на обучение. Выяснилась интересная деталь - он уверял, что именно эти отморозки напали на его племя на Ишиме прошлой осенью, а ему удалось удрать к родне матери - племени Мамонта, куда он худо - бедно знал дорогу. Увидев стражников в деле, мальчишка не отставал ни от вождя, ни от меня, пока его не приняли в отряд. Поклявшись отомстить когда - нибудь насильникам и грабителям, мальчишка вцепился в учебу, как клещ в собачье ухо, удивляя сослуживцев и командиров. В рукопашной ему мало было равных - малек дрался как зверь, бился за победу любой ценой и его приходилось порой останавливать, что бы не зарывался. Теперь он не отходил от постели своего командира, и утверждал, что в неоплатном долгу перед ним, так как тот прикончил предводителя бандитов, убивших его отца и уничтоживших его племя. А вот жизни сдавшихся в плен удалось отстоять от маленького мстителя с большим трудом, под угрозой отлучения от Стражи и Острова - малый так "добро" смотрел на пленных, что те прятали глаза и прятались друг за друга, даром, что мальчишка был ниже каждого из ним мало, что не на голову.