Павел Судоплатов - попаданец из будущего - Вадим Владимирович Чинцов

— Куда деваться, поеду. Вот только куда деть мебель? Её всю увезти невозможно, да и в новом жилье она не поместится. Все что приобрел все бросать придется.

— Ничего, новый жилец обрадуется твоей мебели. Тебя с благодарностью поминать будет.

Звонок телефона разорвал тишину в кабинете. Андрианов поднял трубку и по мере получения информации от собеседника его лицо принимало охреневшее выражение. положив трубку, бывший хозяин обкома выдохнул:

— С Кировского завода, бывшего Красного Путиловца! Директор в панике, сообщил, что Игнатов и часть сотрудников горкома прибыли на завод и остановили его работу, организовав общее собрание коллектива. Этот дурак решил поднять рабочих против Берии, призывает их захватить склады с вооружением. Николай Григорьевич, что же ты и свою голову в жернова суешь и других за собой тянешь! Собирайся, Фрол Романович. Нужно остановить этого идиота, пока он не вывел людей из цехов на улицы.

Достав из сейфа наган, Андрианов сунул его в портфель.

Служебный автомобиль доставил обоих к воротам Кировского завода. Здесь уже стояли пять грузовиков, которые покидали солдаты внутренних войск. Их командир приказал использовать грузовики как препятствие для массового движения рабочих, расположив их подковой, выгнутой от ворот. Солдаты с автоматами шустро расположились кто под днищем кузова, кто за колесами, готовившись открыть огонь по воротам.

Андрианов уже бежал через проходную, за ним следом Козлов.

Огромный двор был заполнен рабочими в спецовках, лишь в сторонке кучковался инженерно-административный персонал. Навстречу бросился директор завода Смирнов:

— Ну наконец-то! Уж не знаю что и делать, меня вообще никто слушать не хочет. Этот Игнатов какую-то хрень полную несет. Якобы арестованы товарищи Маленков, Хрущев и Булганин. Берия захватил власть в стране в свои руки.

Андрианов кивнул:

— Это правда, но эти трое обвиняются в попытке вооруженного заговора. Пойду поговорю с рабочими.

Бывший Первый секретарь обкома стал протискиваться к импровизированной сцене, для чего был использован грузовик с откинутыми бортами.

Игнатов стоял на грузовике и как Ленин когда-то с броневика кричал в толпу:

— Руки прочь от Советской власти! Руки прочь от коммунистической партии! Не дадим разогнать партийные комитеты!

Андрианов с трудом добрался-таки до грузовика и забрался, встав рядом с Игнатовым:

— Товарищи! Вас обманывают! Этот человек вам нагло врет! Вы все знаете меня уже с сорок девятого года, когда я еще возглавлял городской комитет Партии одновременно являясь руководителем обкома!

— Знаем конечно, говорите, Василий Михайлович! — рослый рабочий лет сорока, у которого ладони напоминали лопаты, махнул рукой — А этот прощелыга Игнатов в Ленинград попал в этом апреле, а теперь воду мутит! Тихо, уймитесь все, дайте человеку сказать!

Андрианов приободрился:

— Товарищи! В Москве раскрыт заговор, в котором участвовали руководители нашего государства! Они хотели нарушить советскую Конституцию и как в тридцать седьмом году арестовать министра внутренних дел, верного сталинца товарища Берию, испугавшись расследования их преступлений вв тридцатые годы. Каждый из них принимал участие в репрессиях, подписывая расстрельные списки! Но их заговор раскрыт и Президиум центрального комитета коммунистической партии Советского Союза принял решение реформировать Партию! Все вы знаете, что и горком и обком постоянно стояли над душой у вашего руководства, требуя и требуя план, перевыполнение плана. Теперь же всеми предприятиями страны будут руководить только государственные органы. Партия не будет больше дублировать правительство, все свои силы бросив на политические вопросы и заботу о своих согражданах. Огромные бюрократические аппараты будут ликвидированы, партийным чиновникам придется работать как все, а не только решать партийные вопросы. Ваш парторг больше не будет получать зарплату за должность парторга. Ему придется работать на заводе, став одним из вас, а не важным отдельным чиновником с персональным кабинетом. В свободное от работы время партийцы будут заниматься общественными делами. Вот и Игнатов, лишившись этой партийной кормушки, решил спрятаться за вашими спинами, отправив вас умирать за его служебные привилегии, кабинет, автомобиль и квартиру. Компартия как задумал усопший товарищ Сталин останется общественной организацией, которая должна как и комсомол воспитывать советских людей, своим примером показывать как нужно жить. А что может показать вам Игнатов? Как пользоваться горкомовским пайком? Все, товарищи! В стране наконец-то будет введено равноправие, не будет больше отдельной касты партчиновников. Всех вас ждет лучшая жизнь, так как сократившиеся расходы на содержание партократии будут использованы для улучшения жизни пролетария и крестьянства. Да здравствует наше правительство и его глава товарищ Берия. Ура товарищи!

Народ очумело переглядывался и наконец то один то другой подхватили и вскоре над людской толпой пронесся единый крик «Ура».

Командир бойцов по ту сторону забора, услышав рев, подумал, что толпа идет на штурм города и приготовился приказать открыть огонь. Однако через десять минут Игнатова и его подельников, крепко держа за руки, вывели рабочие и передали их в руки сотрудников госбезопасности, которые наблюдали со стороны.

* * *

Для сравнения жены Варенникова и Судоплатова.

Все это время как я оказался после смерти в теле Павла Анатольевича я очень редко забегал на квартиру Судоплатовых по адресу: Милютинский переулок, дом 9, предупредив супругу и сыновей моего донора, чьим телом я бессовестно пользуюсь, о необходимости ночевать на работе из-за крайне сложной обстановки в стране. Хотя квартира мне понравилась своим уютом, планировка четырехкомнатной квартиры была довольно просторной: из прихожей вели в кабинет и гостиную-столовую, которые соединяли анфиладные двери. От прихожей коридор обеспечивал доступ в две спальни, два санузла, кухню с чуланом и комнату прислуги.

Эмма Карловна Каганова (Суламифь Кримкер) в звании подполковника ГБ вот уже пару лет ушла со службы и домохозяйничала, будучи пенсионеркой. Я просто не мог с ней вести полноценную семейную жизнь. Увы, но я был однолюб и до самой смерти любил свою Ольгу. Неожиданно я вспомнил своих родителей. Воспоминания были будто яркая вспышка.

Моя матушка, Мария Алексеевна Шкорина, казачка во всех поколениях, родилась в Краснодаре в семье потомственного ремесленника. Дед Алексей в молодости жил в станице Пашковской. Затем переехал в Краснодар, женился, с помощью своих родителей и родителей жены построил добротный дом. Был известным в городе мастером по шитью сбруи. Слыл очень трудолюбивым и старательным человеком. Его дети — два сына и две дочери — получили определенное образование. Сыновья окончили церковно-приходскую школу, а дочки учились в гимназии. Моя мать еще успела закончить гимназию, а ее младшей сестре, в связи с событиями Февральской революции 1917 года, не довелось. Матушка была очень доброй. Это качество она унаследовала от своей матери. А еще