Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

— А как же всесторонность, полнота и объективность исследования обстоятельств уголовного дела? — прогундосил Леонид и получил от Айварса толчок кулаком в плечо.

Дорога вела их на запад, такая же узкая и разбитая, как большинство дорог Украины.

— Зубоскалы! — прервал молодежь Громов. — Поскольку дело принимает международный оборот, коль речь идёт о контрабанде янтаря в Польшу, Каракозов велел связаться с управлением КГБ по Львовской области. Сам им перезвонит, пока мы в пути.

— Очередные нацики, для которых мы — клятые москали? — Айварс снова взгрустнул. — Сколько пом-мню, в Риге делили всех на наших и русских. Сейчас сам за русского. Ничуть не рад.

— Знаешь анекдот? — откликнулся Тофик. — В школе спросили национальность детей, и Мойша сказался русским. Мама ругала, папа отшлёпал, потом бабушка наказала. Стоит мальчик в углу и плачет: «Всего час как русский, а столько уже натерпелся от этих евреев!»

Громов не разделил их веселья.

— Львовщина — самый проблемный регион в Западной Украине. Сопротивление советской власти там было не только самым интенсивным, но и наиболее организованным. Поляков осталось много, сколько ни резали их бандеровцы во время войны и сколько бы ни съехало в Польшу из задержавшихся после войны, пока была возможность. Поэтому в их КГБ случайных людей нет, из Москвы за Львовом присмотр особый. И нам же легче, поддержки в других областях или не видим вообще, или помогают как мокрое горит. Тот же Тимур — навёл нас на добытчиков янтаря, а сам шмыгнул в тину.

— А меня как-то в Закарпатье занесло. Мукачево, Берегово. Там не столько русских не любят, сколько дикарскую Восточную Украину, — поделился Иванов. — Причём, знаете, откуда к востоку от Мукачево начинаются «дикари»? От Львова! Только в Закарпатье, чтоб вы знали, живут настоящие цивилизованные европейцы, наследники Австро-Венгерской империи и культуры. Сами в рваных ботинках, но — мадьяры-европейцы!

— То есть «великая новая нация — советский народ» существует только в лозунгах очередного партсъезда, — согласился Громов. — Это мы обязательно должны учитывать в практической деятельности. И что в любом уголке СССР любой советский человек чувствует себя как дома — тоже, мягко говоря, преувеличено.

— Потому что мы — гостеприимные, оттого иллюзия. Приедете к нам, Сергей Михайлович, в Азербайджан, стол накроем, вино, коньяк, фрукты, шашлык, рыба каспийская, кушай, дорогой! И везде на Кавказе так, может только живущие высоко в горах более замкнутые. Но приехали бы к нам те же поляки из Варшавы, мы тоже рады: отведайте шашлык-башлык, виноград, тутовая водка из Карабаха, не стесняйтесь, гости дорогие! Хороший-плохой, порядочный или нет, из-за границы или другого угла СССР — это от человека зависит, а не от гражданства и нации, я так понимаю. Все границы — это предрассудки, условности. Кстати, и взаимная неприязнь — тоже от них.

— Но вы же армян не любите? — ввернул Леонид, осведомлённый о скором обострении армяно-азербайджанской дружбы, единственный в УАЗе.

— Как и большинство из вас не любит евреев. Я и говорю: предрассудки. Вот мы видели еврея Максима Рабиновича. Снаружи — ну очень неприятный тип. Но руки золотые и судьба тяжелая. Хорошо, что его не задержали, безотносительно — еврей он или чукча.

В рассуждениях Мамедова, мужика неглупого и много повидавшего, всё равно сквозила наивность советского человека, информационно отрезанного от остального мира. Оттого и проблема в пересечении границ для граждан СССР. Увиденное в Европе, даже в странах «народной демократии», ломает об колено иллюзию о превосходстве советского. Те же поляки, жившие куда скромнее немцев в ГДР, имели возможность поехать на заработки, например, в Великобританию, за пару-тройку лет прикопить денег на нормальное авто, а не «волгу», и на приличный домик неподалёку от Варшавы или где-то севернее, ближе к живописным озёрам. В самой Польше процветал мелкий частный бизнес, разрешённый властями, а не подпольные «цеховики» как в Советском Союзе, сельское хозяйство во многом оставалось фермерским, индивидуальным. По советским меркам — «кулаческим». В целом жили богаче. Поэтому последовавшее за распадом СССР превращение бывших сателлитов в обычные капиталистические государства прошло проще, стоило только преодолеть тяжёлые реформы 1990-х годов.

Реформы в этой реальности, связываемые с именем Гагарина, должны несколько уменьшить разрыв. Но… Советский Союз достиг Луны, зато дорога Ровно-Львов, которая считается республиканского значения, вызывает ужас своим состоянием. В деревнях хорошо если электричество проведено, дороги грунтовые, нужники во дворе, вода в дальнем колодце, отопление печное, телефон только в сельсовете, больничка в райцентре, личный транспорт — разве что телега с лошадью. Радиоприёмники — редкость, телевизоры бесполезны, потому что в глубинку сигнал не добивает. Кроме электричества, это даже не 20-й век, середина которого уже прошла, а глубоко 19-й или ранее. Люди в колхозе ходят в рванье, получают копейки, воруют от безысходности — чтобы прожить. Паспорта получили или только начали получать, но не все же сбегут в города, там никто не ждёт с распростёртыми объятьями, нужны жильё и работа, на всех не хватит. Надо ли удивляться, что работяги берут лопаты и начинают копать янтарь, тем более их убедили — дело безопасное, а платят нормально.

И всё же Леонид привык к этой реальности, принял её правила, взялся за задачу, сознание важности которой окрепло после встречи с Гагариным. И здесь тоже жили люди, считая свою жизнь вполне сносной, особенно по сравнению с кошмаром военных и первых послевоенных лет.

От отвлечённых мыслей его отвлёк грохот из-под днища УАЗа. Ходовая часть, рассчитанная на бездорожье, украинскую дорогу не выдержала.

Вызвать эвакуатор, чтоб отвёз машину в ближайший сервис, а пассажиров угостили кофе, пока механики устраняют неполадку? Ха-ха-ха. Не здесь и не сейчас. Зато у задних дверей ждали подобной ситуации ящики с запасными частями и инструменты, без которых никто в здравом уме не отправился бы на УАЗах в дальний рейд. Грубые, не слишком надёжные и крайне некомфортные, эти авто были приспособлены для частого и достаточно простого ремонта в поле не самыми квалифицированными руками. Хватило бы только сил болты открутить.

17.

Операция во Львове полностью легла на местных оперов, команда Громова лишь обеспечивала силовое прикрытие. Здесь ещё не принято врываться