Юрий Валин - Запах снега

— Три, четыре десятка, — с готовностью ответил лорд Маэл. — Примерно столько же и возвращается. Естественно, мы считали только мужчин.

— Многовато. Не уверен, что нам стоит радоваться тому, что они возвращаются.

— Мой король, осмелюсь предложить подождать, пока прояснится обстановка, — сказал Квазимодо.

— Она сама прояснится?

— Полагаю, как выражается наша Леди, необходимо доразведать.

— Ты сам пойдешь? — король поднял бровь, не скрывая удивления.

— Если позволите, ваше величество. Десяток человек подберет лорд Маэл. Еще два-три человечка подойдут из «Двух лап». В сам Кэкстон мы не полезем, погуляем вокруг.

— Хм, десятка будет мало. Твоя милая супруга, кажется, покинула столицу?

— Увы, мой король. Дети требуют внимания. Да и не дело женщине полгода не появляться дома.

— Я к тому, что твоя драгоценная Теа могла бы заглянуть попрощаться, — проворчал король.

— Прошу простить. Она очень торопилась. Письмо вчера привезли. Горло у сопляков прихватило. У всех четверых, — с отчаянием пробормотал Квазимодо.

— Что-то не верится, что ваши отпрыски могли простудиться. По прошлой встрече они показались мне весьма крепкими детишками.

— Сперли из ледника бочонок с ширитти. Показалось горько, смешали с молоком и льдом. Теперь и горло, и желудки… Сплошной скулеж.

— Понимаю.

Старики умиленно улыбались. Начальник тайной службы осторожно хихикнул.

Король слегка успокоился. Время разгадать смысл заговора еще есть. В конце концов, пока замок Кэкстона остается в надежных руках. Как выразился Ква — «наместник недальновиден, но исключительно честен». Да, четвертый год за городом надзирает человек бесконечно преданный короне, но, увы, не слишком умный.

Король распахнул дверь в соседнюю комнату. Королева писала, сосредоточенно склонившись над столом. Тоненькая талия, хрупкие плечи, — со спины Гиата так и осталась девчонкой. Конечно, все слышала. Недаром существуют полезные отдушины в стенах. Впрочем, достойные господа шпионы, наверняка, догадываются. Королева столь же надежная опора трона, как и они.

Король осторожно погладил черный локон, падающий на точеную шею.

— Сейчас закончу, дорогой, — Гиата отложила перо.

Король был женат почти восемь лет и с каждым годом все глубже убеждался в правильности сделанного выбора. А ведь было время, когда юную запуганную леди подсунули королю едва ли не случайно.

— Ты доволен? — королева сжала крепкую ладонь супруга.

— Насколько может быть доволен король, который убедился в очередном заговоре любящих подданных. Порой мне хочется оставить от Кэкстона один большой пустырь. Весьма беспокойный город, моя дорогая.

— Они платят налоги.

— Которые мы тратим, дабы убедить сей дивный город платить Короне и впредь. Впрочем, сейчас мы будем готовы. Вижу две проблемы. Во-первых, здесь в замке мы усилим стражу.

— Естественно, мой король. Что еще? — королева щурилась, упираясь лбом в шею супруга.

— Если дело касается огнестрела, — король перешел на шепот и ущипнул губами мочку маленького уха, отягощенного крупным рубином, — я бы предпочел, чтобы Катрин была где-то рядом. Возможности этой мерзостной дряни она понимает как никто другой. Где носит нашу независимую подданную? По моим сведеньям, она не появлялась в Медвежьей долине всё лето.

— О, боги! По твоим сведеньям!? Теа и не скрывает, что Леди в отъезде. Не знаю, что тебе говорил Ква…

— Говорил, что богоподобная Леди путешествует по делам. Возмутительно! Нужно же когда-то ей и в замке сидеть…

Тоненькая королева оказалась запрокинутой на столе, и супруг целовал ее в шею. Обычно, безупречно воспитанная Гиата не находила в себе сил прервать столь неуместные днем нежности. Маленькие безумства нравились обоим. Но сейчас королевской чете пришлось довольно резко разорвать объятия.

В комнату с топотом влетели двое мальчишек. Один из них являлся наследником трона Ворона. Второй, чуть постарше, был его верным другом и телохранителем.

— Отец! — черноволосый мальчишка был настроен крайне воинственно. — Нам когда-нибудь починят ворота или нет?

Король вздохнул. И кто придумал этот футбол? Площадка у конюшен стала самым людным местом в замке. Если судить по звукам, там днями напролет сражалось племя гоблинов. Совершенно неуместное развлечение. Еще хуже, что и взрослые втягиваются.

— Увы, мои юные лорды. С воротами придется подождать до весны. Прошу не хмуриться, сейчас поясню, почему вы посвятите осень и зиму исключительно скучным наукам и напряженным занятиям с оружием…

Грудь у нее была небольшая, чуть вздернутая, с зеленоватыми маленькими сосками. Казалось, холодная вода её сделала твердой как камень, но этот камень упруго вздрагивал от движений, и эта упругость почему-то волновала так, что жаром в голову ударяло. Лит, затаился, стараясь даже не дышать.

Нава лежала на воде, раскинув руки и подставляя солнцу узкое личико. Жмурилась неярким лучам. На коже, покрытой едва заметными узорами-чешуйками, играли солнечные блики. Вдруг искусительница дрогнула, нырнула, в очередной раз явив тайному наблюдателю хвост. Здесь речная душительница походила на стройного окуня. Лит не был уверен, бывают ли стройные окуни, раньше как-то не присматривался. Очень хотелось, чтобы нава еще разок вынырнула. Уж очень красива она была, зараза.

Плеснуло. Вынырнула, взмахнула головкой, с волос сверкая полетели брызги. Пока в воде — девушка. Личико немного странное, кожа зеленью отливает. Узоров, если не присматриваться, так и вообще не видно. До чего ж все-таки красивая. Высунулась повыше, словно нарочно грудь показывая. Снова нырнула, балуясь, подбросила из-под воды щуренка. Перепуганный рыбеныш плюхнулся в воду, тут же за ним прокатился короткий водяной вал, в котором мелькнул зеленоватый хвост охотницы.

Лит заставил себя дышать и попятился. И так невесть сколько простоял, подглядывая. Пора и честь знать. Нава играться сколько угодно может, она дома. А углежогу еще идти и идти. Лит выбрался из кустов, неслышно зашагал сквозь влажную траву.

За спиной снова плеснуло. Лит оглянулся. Нава вынырнула куда ближе к прибрежным кустам. Закинула локоток, поправляя темные пряди, и вдруг показала язык.

Лит от неожиданности присел. Язык у навы был не очень-то страшный, узенький и темно-розовый. Только с чего ей вздумалось ракитнику язык показывать? Ведь не могла она наблюдателя заметить.