Константин Калбанов - Росич ч 1(Концерн)

В первый же день один из парней отказался повиноваться Гаврилову, за что был жестоко бит, а затем все же занял свое место в строю с вещмешком на плечах. В другой раз на него набросились сразу четверо, но и они были успокоены не менее жестко.

При всем при этом на заимке царил сухой закон, и новобранцы проклинали тот час когда согласились на предложение Варлама. Впрочем, тому было ничуть не слаще, так как если он и был привилегированным то об этом, по прикидкам парней, явно ничего не было известно Гаврилову.

Наконец к исходу второй недели они начали понемногу втягиваться в привычный уклад жизни. Ежедневные пробежки и уже не казались таким уж непреодолимым занятием. Физические нагрузки становились постепенно привычными, уже ставшая привычной острая боль во всем теле начала отступать.

Возможно они и плюнули бы на все и подались бы восвояси, незнание местности едва ли остановило бы их, так как они понимали, что находятся неподалеку от Владивостока. Но что-то их удерживало. Там откуда они пришли у них была вполне разгульная жизнь, когда улыбался фарт, однако они находились под постоянной опасностью быть арестованными и прогуляться до Сахалина. Здесь же у них всегда был сытный обед, который прекрасно готовил хозяин заимки или его сын, добротная одежда, причем не в одном комплекте, добрая банька и чистые постели, а не провонявшие лежаки ночлежек и малин, со скачущими блохами и вшами, въедливыми и ненасытными клопами.

Через месяц все уверились в том, что их, несмотря на высказывания Варлама, готовят к какому-то гоп-стопу, так как их начали обучать рукопашному бою. Учиться драться им понравилось, хотя и здесь поблажек не было никаких. Гаврилов при отработке приемов методично выбивал из них дух и требовал того же от них в работе парами.

Правда, отрабатывая те или иные приемы, Гаврилов старался не покалечить их и не нанести другого какого серьезного увечья, но этим его лояльность и ограничивалась. Если он видел, что работая в паре кто-то не в меру проявляет мягкость, то тут уж доставалось обоим.

— Запомните, я вас готовлю не для того, чтобы вы на масленицу вышли на лед и от души намяли бока парням с соседней улицы. Ваша задача выжить, а для этого нужно быстро и эффективно вывести противника из строя.

— Быстро и как?

Ага, это Панков. Хороший парень, выносливый, сообразительный, родом с Камчатки, когда-то ходил там с купеческими караванами. Потянулся на материк за сладкой жизнью, а в результате… И рад был бы вернуться обратно, да не представлялась возможность, если были деньги, то не было парохода, если был пароход, не было денег. Замкнутый круг. Любитель глупых и не очень вопросов. Ладно.

— Панков, в паре со мной.

— Есть, — голос парня звучал безрадостно, и он понуро побрел к Гаврилову.

— Быстро и эффективно, это вот так.

Что именно произошло никто не разобрал, но смысл слова "эффективно", дошел до всех. Никто не успел и глазом моргнуть, как противник Семена уже лежал на земле, издавая болезненные стоны, скрутившись в рогалик и суча ногами.

— Если вы не поняли, что именно произошло, то значит, я был быстр. А то, что этот умник сейчас лежит и не может сказать "му", называется "эффективностью". Еще вопросы есть? Вопросов нет. Вот и ладушки. Разбились на пары. Эй, Панков, потом будешь себя жалеть и выставлять напоказ свои болячки. Была команда, разбиться на пары.

Все еще постанывая и роняя тягучую слюну, парень поднялся на ноги, и в скрюченном состоянии направился к своему напарнику, которым был парень лет двадцати пяти, носивший фамилию Зубов.

— Сильно досталось? — заботливо поинтересовался он.

— А сам не видишь, — все еще будучи в корчах, вспылил Панков, но только как зол он ни был, из горла все же раздался скорее сип, чем слова.

— Ничего, кореш. Мы этого, фраера сделаем. Сегодня же ночью и сделаем. Век воли не видать.

— А ты что у хозяина бывал? — уже приходя в себя, поинтересовался Панков.

— Нет. — растерянно ответил Зубов.

— Ну так и неча.

— Эй, гаврики, что было непонятно.

— Все понятно, командир, — поспешно ответил Зубов.

— Ну, так встали и работайте.

— Есть.

— Есть, — вторил ему болезненный голос Панкова. Господи, да когда же закончится этот день и наступит ночь.

Казалось бы вот, уже привыкли к нагрузкам и бег и спортивные снаряды уже давались куда легче, они начали втягиваться в ритм. И вот новая напасть. Нет, заниматься рукопашным боем было интересно и увлекательно, но как выяснилось, это было связано со значительно возросшими нагрузками и болью. Господи как же это было больно, учиться побеждать противника без применения оружия.

Семен вышел из-под навеса, где принимал пищу с остальными, хотя и за отдельным столом. День прошел штатно, правда он не и раз и не два наблюдал злобные взгляды со стороны Панкова, не предвещавшие ничего хорошего, ну да к этому он уже привык. Нужно просто не подставляться и все будет тип-топ. Что за…

Семен едва успел уйти в сторону и перехватить руку с обломанным суком, острый ломаный наконечник которого вполне себе мог пропороть его шкуру и намотать на себя внутренности. Парней предусмотрительно держали подальше от всего колющего и режущего, но как видно голь на выдумку хитра.

Гаврилов с силой вывернул руку сжимающую острую ветку и заломив ее, мертвой хваткой вцепился в горло, так чтобы не передавить трахею, но и так, чтобы жизнь медом не казалась, а так с овчинку. Вторая тень метнулась в его сторону весьма стремительно, и нападающий вроде все сделал как учили, вот только его острая большая щепа, оригинал, вспорола воздух, самого его немного пронесло вперед, а затем в его поясницу врезалась нога Семена. Как он сумел, столь ловко среагировать, будучи занятым другим нападающим, который только своим наличием должен был стеснять движения командира, нападающий так и не понял. Но Гаврилов сумел среагировать и превышая по массе первого нападающего, смог оторвать его от земли и крутнуться, не только уйдя с линии атаки, но и обернувшись вокруг своей оси нанести с разворота удар правой ногой в район поясницы, второго нападавшего. Чего это стоило первому, лучше и не вспоминать, так как он немилосердно захрипел, уже закатывая глаза, а рука слегка хрустнула, или разрыв связок или вывих. Гаврилов оттолкнул его в сторону уже валяющегося на земле.

Оба нападающих скуля как побитые собаки, валялись на земле. Семен мгновенно перетек в сторону, готовый к новому нападению, но остальные стояли в стороне, наблюдая за происшедшим с открытыми ртами. Ага, нападений больше не предвидится. Так кто там? Панков и Зубов, эти двое познакомились уже здесь, но успели сдружиться.