Константин Калбанов - Росич ч 1(Концерн)

Тем более их удивило построение именно перед выходом в лес. Они конечно видели, что Антон Сергеевич привез девок, которые все еще оставались в санях, если к Семену все обращались не иначе как "командир", то к Песчанину, только по имени-отчеству. Однако они справедливо полагали, что девки предназначены для начальства, которое на весь день остается на заимке, а о профессиональной принадлежности все время хихикающих баб, гадать не приходилось. Оно и понятно, если Антон Сергеевич только вернулся из города, то командир вместе с ними провел здесь уже четыре месяца и так же как и они не видел женской ласки. Да что там, они вообще не видели женщин все это время.

Стоит ли говорить о том, какими глазами парни смотрели на женщин и особенно на командиров, которые вот так вот беззастенчиво показывают свое превосходство над ними. Антон ловя злые взгляды буквально слышал как скрипят зубы. Но в каком бы настроении ни были великовозрастные курсанты, команду они выполнили.

— Зубов, Панков. Выйти из строя.

— Есть.

— Есть.

Парни четко печатая шаг вышли из строя, и замерли перед начальством, буравя его угрюмыми взглядами. Антон прекрасно понимал, что творится сейчас у них на душе, и мысленно ликовал, так как что бы они ни думали, мнение их было ошибочно. Парни были рослые, со здоровым румянцем. Антон припомнил, какими они прибыли сюда и не без удовольствия отметил, что несмотря на высокие нагрузки, они прибавили в весе и как-то раздались в плечах. Эта особенность была не только их особенностью, подобные изменения он подметил у всех. Если бы он проводил с ними каждый день, как Семен, то возможно это и не бросилось бы ему в глаза, но месячное отсутствие позволило, как говорится ощутить разницу.

— Вот Семен Андреевич, говорит, что вы показываете самые лучшие результаты и имеете больше всех поощрений.

— Ага. И взысканий поболе, чем у других, — невольно буркнул Панков, припомнив все те наряды на работы, что им пришлось отходить.

— Ну, взыскания вы уже отработали. А вот с благодарностями нужно что-то делать. С сегодняшнего дня на заимке вводится премиальный день, — говорил он достаточно громко, чтобы его могли слышать все, слышать и делать выводы. — У вас выходной, до самого вечера. А вот эти красавицы, помогут вам скрасить этот день и сделать его поистине праздничным. Баньку-то сами истопить сумеете?

— А это…

— А как…

— А мигом… Мы значит…

— Ну вот и ладно. Идите отдыхайте.

Парни не веря своему счастью подхватили под ручки хихикающих и озорно стреляющих по сторонам глазками девок, повели их к баньке, которая у дядьки Антипа, нужно заметить, была большой и просторной. Одна из девок на сгибе локтя несла корзинку, в которой характерно тренькнуло, что также не укрылось от внимательно следящих за происходящим парней.

— Командир.

— Не бузи, Семен. Две бутылки сухача, ничего им не станет.

— Ну чего рты раззявили! Будет и на вашей улице праздник! — рявкнул на оставшихся в строю, Гаврилов. От его рыка, все встрепенулись, сломавшийся было строй, вновь выровнялся. — Варламов, — вот такая фамилия у Варлама, ничего удивительного, — выводи людей за забор. — Потом обернулся в поисках хозяина заимки и подозвав его тихо произнес. — Дядька Антип, ты это… Парням сейчас совсем хреново.

— Да понятно все, Семен Андреич. Не переживайте. И погоняю и увлеку. Но дело нужное вы придумали, не то одичают тут вовсе.

Как ни опасался Семен, но ничего негативного из затеи Антона не вышло. Правда в ту ночь, четверо ушли в самоволку. Как потом сообщил дядька Антип, прогулявшийся по их следам, парни повернули обратно на полпути до Владивостока. Как видно, самовольщики все же пересилили себя и решили вернуться. Это радовало. Выходило, что люди подобрались правильные, действительно желающие как-то изменить свою жизнь.

Разумеется, оставлять самоволку без какой бы то ни было реакции, Антон не собирался, как впрочем, не собирался и применять наказания. Все же ломка у парней была капитальная.

— Ну и как это понимать? — спросил Песчанин, глядя поочередно в глаза четверым самовольщикам, среди которых были и премированные Панков и Зубов.

— Дак, бес попутал. Тоска взяла. Как подумаешь, что там вольная жизнь, а тут прямо солдатчина, так и вовсе от тоски выть хочется, — вздохнув, ответил за всех Панков.

— Отчего же вернулись? Ну и шли бы дальше, вольной жизнью жить.

— А чего мы там не видели, в той вольной жизни. Клопов да сивухи? Оно конечно, вольно, да только просвету-то нет.

— А здесь, стало быть, есть?

— Здесь все по-честному. Обещали, что тяжко будет. Вот оно и тяжко. Обещали холод да голод, знать так и будет. Вот только еще обещали, что жизнь иная будет. Потом. И в том верим. Потому и вернулись, хоть и мочи больше нет.

— Знать, все же есть, раз вернулись. Ладно, парни. На первый раз наказывать не буду. Проявили слабость, но образумились, вернулись. Но в другой раз, на такое не рассчитывайте.

Время шло. Еще через месяц вокруг заимки загрохотали выстрелы. Оно конечно, какая охота без стрельбы, так что отдельные выстрелы слышались и раньше, иногда одиночные, иногда и беглые, когда кто-то давал маху и товарищи торопились завалить дичь. Но все это в отдалении, а то и вовсе не слышались, если дядька Антип уводил парней подальше в тайгу. Но то, что творилось вокруг заимки сейчас, можно было назвать форменным безобразием.

Старый и рачительный охотник только диву давался, как можно изводить столько дорогих патронов. Но ни Антон, ни Семен и не думали сбавлять обороты. Стреляли стоя, с колена, лежа. Потом, стреляли на бегу и делая короткие остановки, стреляли с перекатами, со сменой позиций. Лежали, укрывшись в складках местности, пока по ним вели огонь остальные, вжимаясь в снег с еще большим остервенением, так как вжикавшая над ними свинцовая смерть только поощряла к этому.

Потом до остервенения чистили загвазданное оружие, поминая недобрым словом отцов-командиров. Вот только все эти бурчания становились все более беззлобными, а так, все больше для порядку, положено начальство ругать, что тут поделаешь.

В то время пока Песчанин раскатывал по командировкам, а Гаврилов пропадал на заимке, у Звонарева тоже хватало забот. Строительство и оборудование мастерских, практически полностью исчерпало общую казну, того что оставалось должно было едва хватить на пару месяцев содержания людей на заимке и работников в мастерских. Радовало то, что все же удалось заполучить заказ для флота, не обошлось без отката, ну да куда ж без него родимого, российские чиновники как всегда отличались своей инертностью и неприятием всего нового. Одним словом у мастерских появился заказ, деньги конечно не особо большие, их едва ли хватило бы на расширение производства, чего уж говорить о том, чтобы поддерживать предприятия Антона, затеявшего экспедицию на побережье Охотского моря, да еще и весьма большой компанией.