Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов
— Нет, не отвернулся бы, помог.
— Вот видишь, — Коломбо удовлетворенно кивнул. — Так что и ты не строй из себя героя-одиночку, который со всем справится сам. Иногда человеку помощь нужна, и в этом ничего постыдного нет. Мужская солидарность, Майк — не пустые слова. И вот я знаю, что не один, что есть люди, готовые встать рядом, если что-то случится. И ты тоже знай, что за тобой такие люди есть.
Я неожиданно для самого себя почувствовал, как к горлу подступает ком. Потому что уже привык к отношению от коллег, к подколам, а тут человек просто и искренне предлагает мне помочь, да еще и в момент, когда я меньше всего этого жду.
— Спасибо, Франко, — сказал я, и, если честно, мне пришлось приложить усилия для того, чтобы голос не дрогнул. — Правда, спасибо. Но только сейчас я не с соседями поссорился, и это… Ну не тот случай, когда можно кому-то морду набить. Это сложнее, и я не хочу впутывать в это тебя или твоих друзей.
— Что, серьезные люди?
— Да, не уличные хулиганы, — кивнул я. — Там профессионалы.
— Ты так говоришь, будто к тебе должны каких-то киллеров прислать, — проговорил он.
Я невольно улыбнулся. В общем-то, так и есть.
— Да нет, не все так серьезно, — я покачал головой. — Должен справиться в итоге, думаю, все хорошо будет.
— Ну, тебе виднее, — Коломбо пожал массивными плечами. — Но если что-то изменится, помощь понадобится — просто скажи. Я серьезно, Майк, не стесняйся.
— Обязательно, — соврал я.
Потому что прекрасно понимал, что ни за что не воспользуюсь этим предложением. Впутывать гражданского человека, пусть и очень развитого физически, пусть и героя боевиков, в разборки с профессиональными убийцами — это уже совсем за гранью. Как отреагирует вселенная, если я раздавлю бабочку такого масштаба? Это ведь значимый человек.
— Ну хорошо, — Франко протянул мне руку, я пожал ее, и он сказал. — Давай тогда заниматься дальше.
Программу мы отработали по полной, спуску мне Коломбо, несмотря на состояние, не дал. А потом мы разошлись. Я принял душ, попрощался с ним, потом прихватил в магазине банку протеинового коктейля и выпил ее, усевшись в свой «Шеветт». А потом поехал в сторону Карсона.
Вот ведь неожиданная вещь. Коломбо — настоящая звезда бодибилдинга, мистер Олимпия, а тут предлагает мне помощь, даже не зная, о чем идет речь. И он газет, судя по всему, не читает, раз не в курсе всего, что произошло. Про грабителей я ему рассказал, а вот про скандал со шлюхами, мы ни разу не говорили.
Но это все же удивительно, что человек готов подставить плечо. И он не единственный, кого я встретил такого за это время. Касселс тоже всегда поможет, Спронг, опять же, пусть и строгим начальником был, но тоже человек хороший. Сара… Про нее вообще молчу.
Настроение неожиданно стало хорошим. Я даже стал насвистывать что-то, пока вел свой «Шеветт» кружным путем в сторону дома.
Но по мере того, как я к нему приближался, спокойствие и хорошее настроение стали улетучиваться. Трейлер еще во время отстранения стал мной восприниматься как тюрьма, и я очень хотел бы избавиться уже от него и переехать в другое место. К тому же Рэмбо там сейчас не было.
А еще включились рефлексы, и я пристально рассматривал каждую проезжавшую машину, а особенно внимательно — те, что ехали за мной. Правда, ни одна из них не преследовала меня от самого спортзала.
Мне показался подозрительным серый седан, который ехал следом уже пять минут. Я чуть сбавил скорость, свернул на соседнюю полосу, запустил правую руку за край куртки, нащупывая пистолет в кобуре — хорошо все-таки, что у меня снова есть личное оружие, я могу его носить. Придает уверенности с учетом моих навыков стрельбы.
Но нет, седан преспокойно обогнал меня, а потом укатил вперед. В момент обгона я увидел, что за рулем сидела женщина, которая очень напомнила мне старушку, игравшую мать героя Сталлоне в фильме «Стой! Или моя мама будет стрелять». Впрочем, учитывая, что это за район, это именно эта актриса и могла быть.
Но тревога полностью не отступила, и еще пару раз я ловил себя на том, что слишком внимательно смотрю на чужие машины.
Стоит, наверное, больше никуда не выезжать, а загаситься дома, чтобы меня не отработали из снайперской винтовки. Вряд ли, конечно, кто-то на такое пойдет, но мало ли, что может случиться. Так что придется все-таки сидеть и смотреть телевизор. Хотя да, в качалку я съездил все равно не зря, хоть немного, но приободрился.
Добравшись до трейлерного парка, я припарковал «Шеветт» не под навесом, как обычно, а прямо под окнами, чтобы мне нельзя было просто так ничего туда подложить, после чего украдкой проверил все подходы, осмотрел дверь, вошел внутрь. Заперся и закрыл все шторы.
Все, мой дом — моя крепость, как ни крути. Пусть домом трейлер назвать сложно, да и крепость из него так себе — его автоматная пуля пробьет навылет, да и пистолетную стенка не удержит.
Я положил пистолет на столик, чтобы до него в случае чего легко можно было добраться, а потом поставил разогреваться еду и включил телевизор. И попал как раз на дневной выпуск новостей. С закрытыми занавесками стало темно, так что я включил свет — счет за электричество меня не пугал, а вот пуля через окно — даже очень. Сел смотреть, что говорили по телевизору.
А в новостях, как назло, тоже страшные вещи. В Сальвадоре солдаты убили шестерых иезуитских священников, по нескольким штатам прошла серия смерчей, в которой погибло около сотни человек и тысячи остались без крова. В Европе обсуждали формирование нового правительства в Германии, и это тоже напрягало — потому что со дня на день начнется революция в Чехословакии, а там следом и распад СССР. Надо будет хоть со своими родными в девяностые связаться, что ли, и отправить им немного денег. Да и про стариков Соко забывать тоже не следует.
Единственное, что порадовало — так это реклама «Русалочки», премьера которой прошла в Нью-Йорке, а широкий прокат должен был начаться уже завтра. Вспомнилось, как дочка любила этот мультик, да и в целом это означало, что начнется эпоха того самого «Диснея», который все любили, а не того, что будет в двадцатых, с расовыми квотами и прочим.