Александр Маркьянов - Ген Человечности

– Ну… – замялся Питер – на оленей охотился… Энджи просто покачала головой

– Тогда не придумываем лишнее. Берете свое оружие и меня прикрываете. У самого гребня холма ложимся на пузо – еще не хватало, чтобы нас из города увидели, таких красивых…

– В смысле – на пузо? … – недоуменно уточнил Питер

– В прямом! Лучше изгваздаться по уши в грязи, чем в собственной крови, понял! Наплюй на чистоту, потом постираешься!

– Ё….

Поставив Барретт на сошки, я медленно вел прицелом по горящей Седоне и то, что я видел, внушало мне настоящий ужас. Сразу вспомнился Багдад.

Город был разгромлен, причем полностью. И не бомбежкой, а уличными боями. На улицах пылали костры из брошенных машин, горели и некоторые дома, черный дым поднимался к небу со многих мест, образуя над городом сизую хмарь, запах гари чувствовался даже отсюда. Ни единой живой души в прицеле я не видел, стрельбы тоже похоже не было. Что бы тут не произошло – это уже произошло и закончилось…

– Глянь-ка…

Один из бойцов местного отряда самообороны, стоявшие на западной баррикаде указал пальцем куда-то вдаль, где на горизонте появились несколько черных точек, которые с каждой секундой росли, увеличивались в размерах.

– Это же вертолеты! Черт возьми, это долбанные вертолеты!

– Какого хрена им здесь надо? – задумчиво пробормотал старший патруля, единственный у кого был опыт службы в армии

– Да какая разница! Они нам помогут! Черт возьми, они нам помогут…

– Какого все-таки хрена им надо нам помогать…

Ответы на все вопросы, ополченцы получили уже через минуту, когда шквальный огонь Минигана с идущего первым вертолета буквально разрубил их и их джип на куски…

– Пулеметный расчет, два часа!

Пулеметчик с правого борта повернул свой Миниган, нажал на клавишу спуска, толстый блок стволов скорострельного пулемета завращался с бешеной скоростью, рассыпая стальную смерть. Смельчака с пулеметом, осмелившегося высунуться из-за угла одного из зданий и обстрелять вертолет, разнесло на куски свинцовым градом вместе с углом здания.

– Машина противника, на девяти часах!

Плюнул огнем пулемет на левой стороне вертолета, через несколько секунд старый белый пикап с ополченцами в кузове исчез в жаркой вспышке пламени…

– Новый заход, приготовились работать!

Боя уже не было, так – одиночные выстрелы, изредка короткие очереди то тут то там перекрывали гул и треск пламени. Рассыпавшись, люди в черной полицейской униформе штурмовых групп без знаков различия прочесывали дома и улицы. Основное сопротивление было уже подавлено по всему городу шквальным огнем вертолетов, сейчас оставались только одиночки, которым чудом удалось уцелеть. Бывший завод почти в центре города был изрешечен сначала из пулеметов, а потом добавили еще из автоматических гранатометов, с двух Хаммеров. Хаммеры и основная часть штурмовой группы прибыли в город на двух транспортных Чинуках, сейчас они стояли на окраине города с выключенными турбинами – как бы то ни было запасы топлива сейчас, были не бесконечны, и его нужно было экономить. Рядом с ними стояли и два Блэкхока, третий же патрулировал над городов – на всякий случай, для оказания оперативной огневой поддержки наземным поисковым группам. Все шло по плану.

У горящего полицейского участка стоял песчаного цвета Хаммер, в штурмовой модификации сделанной по итогам Иракской компании, ощетинившийся пулеметными столами на все четыре стороны света. Около него стоял среднего роста и средних лет, ничем не приметный человек и взатяжку курил, часто сплевывая на землю. Одет он был, в отличие от своих подчиненных, в армейскую униформу без знаков различия, штурмовая винтовка – G36 в коротком варианте – была небрежно закинута за спину. В целом, этот человек не производил впечатление опасного, как говорится, пройдешь мимо – забудешь, как выглядит в следующую же минуту. Единственным примечательным моментом в этом человеке были глаза, блеклые, безжизненные, похожие на глаза мертвеца или одержимого. Эти глаза не были зеркалом души – они ничего не выражали и больше всего походили на глаза китайских пластмассовых кукол, с которыми играли дети.

– Сэр! – один из боевиков высунулся из Хаммера – командиры групп докладывают – зачистка завершена. Ничего похожего. Машину они оставили здесь, сами, судя по всему уехали на другой. Похоже, мы вытянули пустышку, сэр…

Человек сделал последнюю затяжку, бросил окурок за землю и раздавил подошвой армейского ботинка.

– Результаты допросов?

– Почти ничего не дали, сэр! Были здесь, уехали около десяти часов назад. На чем – не знают, не видели. Человек сплюнул на землю, повернулся к машине.

– Передай всем – чистим до конца и сваливаем. Пусть поставят несколько мин-ловушек.

– Может засаду оставить… – неуверенно сказал радист

– Сюда они уже не вернутся…

– Что же здесь произошло… – потрясенно пробормотал Питер

– Что бы здесь не произошло – в живых здесь уже никого нет. А вот засада – вполне может быть! – с этими словами я начал складывать сошки винтовки

– Что ты собираешься делать? – подозрительно спросила Энджи

– Сваливать, вот что! – выругался я

– Как сваливать?! – Энджи сделала попытку подняться на ноги, но я был начеку и снова повалил ее на землю – мы должны поехать туда… Мы должны помочь, может быть, там есть живые…

– Ты что, совсем дура?! – грубо сказал я – там нет никаких живых! Кто бы это ни был – они зачистили всех, помогать некому! А вот неприятностей там можно хавнуть – по самое не балуй. Я тебе уже говорил – если человеколюбие играет – вперед! Твой родной город! Там и оставайся! А нам надо ехать. Решай!

Конечно, жестко… Но иного способа выбить человека из психотравмирующей ситуации нет, поверьте. Пусть лучше она выплеснет весь негатив на меня, такого подонка, чем будет копить его в себе…

Ругаясь про себя, я взгромоздил тяжелую винтовку за спину и двинулся к машинам. Про себя я понимал, что Энджи выведена из строя надолго, вести машину придется мне. Две машины – и считай два человека, отстреливаться в случае чего некому. Хуже некуда. Но и выхода другого, кроме как ехать на свой страх и риск не было…

– Пойдем-ка, побеседуем… – улучив момент, когда Энджи немного отвлеклась (она по-прежнему была мрачнее тучи) я кивнул в сторону. Питер пошел за мной.

У Флагстаффа мы остановились на ночлег – темнело, а ехать по ночной дороге было предельно опасно. С дороги я заметил прекрасное место – полуразрушенный ангар. Можно было укрыть обе машины так, чтобы их не было видно с дороги. Не вводить людей в искушение…