Юрий Валин - Запах снега

— Мир-ныыый и ууу-мны-ыый, — непомерно растягивая слова, поправило сидящее в лодке чудище.

Череп у умного дарка селка был вытянутый и приплюснутый. Большие глаза, покатый лоб, крошечные дырочки ушей. Темная, в слабых разводах кожа. И взгляд осмысленный, насмешливый.

— Я спокойно, — пробормотал Лит. — Непривычно слегка.

— Да мы тут все непривычные, — ядовито заметил белобрысый ныряльщик. — Чуть что, по нам топором нужно бить.

Упрека Лит не понял. С виду белобрысый был самым нормальным парнем, разве что чуточку невыдался ростом. Чего взъелся? На всякий случай, Лит сказал:

— У меня знакомый дарк есть. Бубах. Мы с ним всегда по орехи ходим.

— Бубахи пронырливые, — согласился белобрысый. — С ними хозяйством хорошо заниматься.

Судя по всему, белобрысый был не слишком злопамятным.

Тут в воде плеснуло, все обернулись. Бревна, связанные веревкой, раскачивались.

— Эй, Авель, вылезай, — скомандовала Рата. — Перерыв. Давай, косточки суши.

Над водой показалась костяная голова. Лит взвыл и перепрыгнул через костер.

Ныряльщики и даже темнокожий селк засмеялись. Лит пятился от берега, не мог остановиться, — из воды поднимался натуральный скелет. Рука углежога сама собой легла на рукоять топора.

— Эй, порубать не надо, — сказала белокурая красавица. — Авель — у нас самая трудолюбивость.

— Костлявый у нас самый трудолюбивый, — пояснил господин Жозеф. — И самый мирный. Так что успокойся, углежог.

— По-послушайте, я, конечно, ничего не хочу сказать… — пробормотал Лит, не спуская глаз со скелета. Голый костяк остановился по колено в воде, вроде как смотрел и слушал. Но и то и другое ему делать было попросту нечем — из пустого черепа выливались струйки воды.

— Понятно, ты такого не видывал, — заметил белобрысый ныряльщик. — Авель — парень хороший, хотя хиловатый. Привыкнешь. Рата у нас — немножко некромант. Ей мертвецкий помощник полагается.

— Ныр, ты язык бескостистый, — укоризненно сказала красавица.

— А что такого? — пожал плечами белобрысый. — Лит уже и сам сообразил. Да Рата говорит, что он не из болтливых. Так, Лит?

— Ага, — пробормотал потрясенный углежог, наблюдая как скелет, присев на сырой песок, стягивает старые сапоги и выливает из них воду.

— Ну-ууу, если раааа-зоооо-брались, тогда ра-аботаем? — усмехаясь, спросил жутковатый селк.

Уйму мелких треугольных зубов в пасти дарка Лит решил не замечать.

— Дай людям погреваться, — возмутилась светловолосая красавица. Слова она составляла не слишком правильно, да еще произносила странно. Лит вспомнил Ёху, тот тоже нелепо разговаривал. Наверное, эта белокурая дева тоже с севера.

— До темноты нужно бы выровнять, — озабоченно сказал господин Жозеф, глядя на кособоко замершее судно.

Лит опомнился. Работа дело хорошее, только дела поважнее есть. Доверять этой шайке? Сказать, что они странные — это очень слабо сказать. Хотя, на разбойников не похожи. Лишние руки им и вправду нужны. Да и выбора особого нет. От погони бегать с Малым за спиной — занятие опасное. Нет, если по-честному, не должны они ребенка тронуть.

— Господин Жозеф, я к работе готов, только мне бы за имуществом сбегать, — поспешно сказал Лит.

Хозяин судна глянул непроницаемо:

— В лесу твой багаж вряд ли кто тронет. Сходишь перед ужином.

— У меня имущество такое — присмотра требует, — со страхом пробормотал Лит. — Я бегом, не задержу вашу милость. Здесь рядышком.

— Пусть сходит, — мягко сказала Рата.

Черноволосый предводитель мельком глянул на нее:

— Ладно, сходи, углежог. Тебя проводят.

Белобрысый, что откликался на незамысловатую кличку Ныр, с готовностью поднялся:

— Я прогуляюсь. Вы грейтесь пока.

Господин Жозеф кивнул и коротко свистнул, — на склоне мелькнул арбалетчик, махнул рукой. Понятно, — заверил, что в округе никого, стало быть, нет у углежога тайных соучастников.

Вместе с белобрысым взобрались на склон. Глефу Лит брать не стал, показывая, что вполне доверяет новым знакомым. Но мысль свалить белобрысого и дать деру так и сидела в голове. Оно, может быть, и лучше подальше от странного корабля оказаться. Ныр спокойно шагал чуть сзади, за правым плечом углежога. Вдруг сказал задумчиво:

— Знаешь, у меня знакомых углежогов еще не было. Редкое у вас ремесло.

— Ну, уж редкое, — пробормотал Лит.

— Точно говорю. У вас жизнь опасная. Встреть в лесу не того, сбрехни по глупости, дернись не туда — и все. Отчаянные вы люди.

— Я понял, — буркнул Лит. — Я по-честному, если со мной по-честному.

— Насчет этого можешь не сомневаться, — заверил словоохотливый Ныр. — Мы самые доброжелательные путешественники на всей реке. Хочешь так поверь, хочешь — проверяй. Это если нас не трогать, конечно. Бывает, обидимся. А так нас опасаться нечего.

— Я так и подумал. Леди Рата — весьма добрая леди.

— Рата? Это конечно, — белобрысый усмехнулся. — Если ты на мертвяка намекаешь, так его не со зла на работу посылают. Он сам к нашим леди прилип. Очень привязчивый. Его гнали-гнали, потом пожалели. В общем, нормальный у нас скелет, жаль неразговорчивый. Ну, на новых людей он сильно действует. А чего его боятся? Он сам незнакомых боится.

— Понятно, — Лит вздохнул. — А зачем он сапоги носит? У него ж, небось, от сырой земли насморка не бывает.

Ныр хихикнул:

— Да уж, какой у мертвяка насморк? Другое дело — он частенько пальцы теряет, зацепится ногой и готово. Приставляй потом костяшки, или похожие подбирай. Хлопотно. А сапоги — защита хорошая.

— Надо же, я сразу не догадался.

— С мертвецами по-особенному рассуждать нужно. Ты лучше скажи, чего ты один в глуши ходишь?

— На разбойников наткнулся. Пришлось крюк делать. А до этого, если честно, заставу у моста обходил. Не хотелось на глаза страже попадаться.

— Неприятности?

— Да не то чтобы. Королевская стража меня не ищет. Но боюсь, моим знакомым сболтнут. Тогда неприятности будут.

— Ничего. Без неприятностей жизнь скучная, — утешил Ныр. — За неприятностями обычно чего-нибудь хорошее приходит.

Лит возражать не стал. Хотя, если вдуматься, ничего шибко хорошего в жизни углежога давненько не случалось, а неприятностей даже не пересчитать. Хотя были ведь вечера с Книгой. И Фредке была.

Стало грустно, но тут вышли к приметной сосне, и Лит поспешно полез за имуществом. Ныр внизу поймал сумку и мешок с припасами.

— Короб тоже бросай!

— Нет, он хрупкий, — пробормотал Лит, осторожно спуская короб за лямки-веревки. Сквозь плетенку было слышно, как посапывает обеспокоенный Малый.