Г. Пернавский - Мифы Великой отечественной 2

«…Начиная с июля, а особенно в августе и сентябре 1941 года с различных мест и разными способами стали поступать сообщения о якобы высаженных противниками воздушных десантах. Проверка подтверждала, что вражеская агентура начала широкое психологическое наступление, пытаясь посеять дезорганизацию в наших рядах.

К счастью, получая сообщения о «высадке» воздушных десантов, Верховному или Генштабу Военный Совет округа их не докладывал без проверки ни разу.

…Почти с каждой страницы центральных и московских газет раздавались призывы к повышению бдительности, к решительной борьбе с провокационными слухами и их распространителями. Состоявшееся 29 сентября 1941 года собрание московского городского партийного актива уделило большое внимание этому вопросу. В своем докладе руководитель парторганизации Москвы А.С. Щербаков с особой остротой подчеркивал:

– Нельзя проходить мимо и терпимо относиться к людям, распространяющим провокационные слухи. Враг не ждет специальных собраний или бесед, он действует более гибко, пуская провокационные слухи в очереди в магазине, в трамвае или в поезде, в столовой или курилке, в беседе с глазу на глаз. Мы обязаны поэтому везде и всюду разоблачать паникеров и провокаторов, не давать им спуску, а наиболее злостных из них предавать суду по законам военного времени…»28

Схожие воспоминания даны в книге мемуаров «На службе военной» главного маршала артиллерии Николая Николаевича Воронова:

«…В конце октября 1941 года гитлеровцы возобновили наступление. На ряде участков фронта создалась тяжелая обстановка. Тревожные дни переживала Москва. Как-то я застал Сталина, когда он стоял у стола и возбужденно говорил с кем-то по телефону.

– Парашютисты? Сколько? Рота? А кто видел? Вы видели? А где высадились? Вы – сумасшедший. Не может быть, я не верю. Я говорю вам, не верю. Вы скоро скажете, что на ваш кабинет тоже уже высадились!

Верховный с раздражением бросил трубку телефона и сказал мне:

– Вот уже несколько часов меня терзают воплями о немецких парашютистах, не дают работать. Все ссылаются на слухи, а сами не видели и понятия не имеют. Болтуны и паникеры!

Я рассказал, как недавно, в бытность мою начальником Главного управления ПВО, вот так же звонили по телефону и докладывали о том, что в направлении города Владимира прорвалась группа вражеских дирижаблей, которая производит высадку крупного воздушного десанта. Наши командирские разъезды отправились для выяснения района высадки и определения хотя бы примерного количества немецких парашютистов. Кроме того, была послана воздушная разведка. Вскоре выяснилось, что никаких дирижаблей и немецких парашютистов не было да и быть не могло. Просто-напросто необычного вида кучевые облака приняли за дирижабли противника, а уж дальше вовсю разыгралась перепуганная фантазия. В первые дни войны при стрельбе нашей зенитной артиллерии по самолетам противника снарядами старого образца обычно образовывались в воздухе белые облачка, которые очень часто принимали за раскрывшиеся парашюты противника. Это тоже было основанием для паники.

Во время нашего разговора звонки о мнимых парашютистах противника продолжались. Сталин уже не хотел слушать эти доклады и отвечал, бросая трубку:

– Вранье! Нужно судить таких злостных паникеров военно-полевым судом!»29

Наряду с упомянутым в воспоминаниях маршала Воронова ложным сообщением о выброске гитлеровского десанта с дирижаблей под Владимиром 5 октября 1941 года в Москву поступило «оказавшееся ложным сообщение о высадке десанта противника северо-западнее Малоярославца»30. Правда, тот же Телегин упоминал как достоверный факт, что 8 октября 1941 года гитлеровцы таки высадили десант на стыке Можайского и Малоярославецкого укрепленных районов:

«…Поздно вечером 8 октября 1941 года, когда враг широким фронтом приближался к Можайскому рубежу, взяв Козельск и подойдя к Гжатску, поступило сообщение ротного поста ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи. – М. Т.), что в районе Федорино и Ищеино в 30 км северо-западнее Малоярославца и в 27 км от Боровска перед передним краем оборонительного рубежа появилось две группы противника с легкими танками и танкетками, предположительно (выделено мною. – М.Т.), авиадесант…»31 (Цит. по: К.Ф. Телегин «Не отдали Москвы!», с. 159)

Чуть ниже в своих мемуарах Телегин упомянул о том, что в районе Федорино-Ищеино высадился именно авиадесант (с легкими танками и танкетками), уже как об абсолютно достоверном факте:

«…Не давало покоя сообщение о высадке десанта противника в районе Федорино – Ищеино… Уже наступило утро 9 октября, когда удалось получить подтверждение, что это действительно так… Стали известны и некоторые подробности. Десант был высажен с девяти самолетов в районе, где не было наших войск, а только рабочие батальоны. Заняв Ищеино, противник поджег постройки и стал продвигаться в сторону Боровска, но неожиданно наткнулся на серьезное сопротивление. Командир 3-го рабочего батальона, собрав вооруженных бойцов комендантского взвода и инженеров, преградил путь врагу. Завязалась рукопашная схватка, бойцы рабочих батальонов, у кого не было оружия, дрались лопатами и кирками, но силы были неравные. Многие из этих безы мянных героев, участвовавшие в схватке, погибли, а комбат был тяжело ранен кинжалом в грудь и под огнем врага вынесен адъютантом. Парашютисты рассеяли 2-й и 3-й рабочие батальоны, а 46-й батальон оказался отрезанным и его судьба неизвестна. Однако героическое сопротивление рабочих батальонов нанесло серьезные потери противнику, расстроило его планы, и он вынужден был задержаться в районах Федорино и Шубино»32.

Рассуждая логически, на основе этих воспоминаний можно выстроить такую гипотезу. На недостроенную линию укреплений Федорино – Ищеино на стратегически важном стыке двух оборонительных районов (Можайского и Малоярославецкого) 8 октября 1941 года действительно был сброшен вражеский парашютный десант – но, разумеется, без легких танков и танкеток. В этом случае парашютисты, имея при себе лишь стрелковое оружие, действительно могли вступить в рукопашную схватку с вооруженными шанцевым инструментом бойцами и командирами рабочих батальонов. А затем, закрепившись на недостроенной этими батальонами позиции, немецкие десантники могли дождаться подхода передовых механизированных частей вермахта, опять-таки упомянутых Телегиным:

«…Во второй половине дня 9 октября в район Ищеино – Коростелево враг дополнительно выбросил с самолетов свыше роты пехоты с минометами и десятью танкетками…»33