Полиция нравов - Наиль Эдуардович Выборнов
Когда мы расселись по местам, Касселс положил передо мной несколько листов протоколов первичного допроса, и сказал:
— Начнем с организаторов. Братья Гомес: Карлос и Мигель. Оба сальвадорцы, оба — граждане, оба формально работают в той же мастерской. Карлос — старший, скорее всего он главный. Раньше не привлекались, в базах про них ничего нет.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда я беру Карлоса, а ты Мигеля. Остальных поделим пополам. И еще… Как звали того парня, который меня дверью ударил?
— Гектор Барез, — ответил он.
— Его допросишь сам. Боюсь, не сдержусь.
Так и решили. Карлоса привели в комнату для допросов минут через двадцать. Это был крепкий мужик лет сорока пяти, невысокий, с короткими темными волосами, слегка тронутыми сединой. Выглядел он спокойно, будто не боялся, а думал больше. Не суетился, короче говоря.
Я сразу же включил диктофон, зачитал его права, после чего спросил:
— Вы понимаете, почему вы здесь?
— Да, — ответил он по-английски, без акцента.
Ну, раз у него было гражданство, то язык он должен знать. Это только в России его дают всем подряд, даже тем, кто ничего кроме «да» и «нет» на русском не знают. Кстати, про адвоката мои слова он пропустил мимо ушей. Не запросил.
— Тогда расскажите, за что вас задержали.
— Нас поймали на петушиных боях.
— И кто их организовал?
— Я, — ответил он.
Я поднял взгляд от блокнота. Вот так вот, прямой ответ и сотрудничество с первой фразы — это даже неожиданно.
— А ваш брат Мигель?
— Он ни при чем, — ответил Карлос. — Он просто смотрел.
Ага, понятно. Хочет выгородить брата, поэтому и берет все на себя. В общем-то, ему ничего особенного не грозит. Пойдет на сотрудничество, попался в первый раз, так что дадут ему год, вот и все.
— Ладно, — хмыкнул я. — Как давно вы проводите бои?
— Около года.
— Каждую пятницу?
— Почти. Иногда, если птицы не в форме, то боев не бывает. Разное случается, детектив.
— И сколько людей обычно приходит?
— По-разному. От пятнадцати до двадцати.
— И вы принимали ставки? — задал я следующий вопрос.
— Да, — кивнул он.
— Блокнот, который мы обнаружили — вы вели в нем записи?
— Да.
Я сделал еще одну пометку. Допрашивать человека, который прямо отвечает на все вопросы, было одновременно и просто, и как-то странно. Но он явно решил выгородить брата.
— Откуда вы взяли птиц?
— Покупали, — ответил он.
— У кого? — спросил я.
— Не скажу.
Ну вот и первый отказ. Но, в общем-то, тут я сделать ничего не могу — действовать надо строго по закону. Правила. И давить на него тоже не в моих интересах. Этим пусть парни из другого отдела занимаются. Это вообще не в нашей юрисдикции, мы именно ставками интересуемся.
Но все-таки спросил:
— И почему?
— Потому что они мне ничего плохого не сделали.
Я задал еще несколько вопросов — про деньги, про записи в блокнотах и все остальное. А потом все-таки не выдержал и спросил:
— Почему вы так открыто все рассказываете?
— А смысл отпираться? — он усмехнулся. — Вы были там, видели все сами. Забрали блокнот со ставками, деньги и птиц. Адвокат сам мне скажет идти на сделку. Может быть, еще и не посадят — если повезет.
— У вас есть адвокат?
— Попрошу назначить, — ответил он.
— Хорошо, — кивнул я. — Тот мексиканец, Гектор Барез, который на меня напал. Он работает на вас?
— Да, — кивнул Карлос, и впервые в его глазах появилось что-то похожее на волнение.
— И чем он занимается?
— Контролирует порядок. Но я не приказывал ему этого, он сам. Молодой, горячий.
И, в общем-то, единственный, кто заработал себе приличный срок. Это даже не сопротивление при аресте, это нападение на офицера полиции. Тут все серьезно.
— Хорошо, вас отведут в камеру, — сказал я, выключил диктофон и встал.
Карлос остался сидеть смирно, но когда я почти уже дошел до двери, сказал:
— Детектив.
— Да? — обернулся.
— Птицы, — сказал он, как будто это все объясняло.
— Что птицы?
— Вы забрали девять птиц. Хорошие птицы, не усыпляйте их, пожалуйста.
Если бы он знал, что девятый петух сейчас у меня в ванной сидит и овсянку ест. С морковкой. Да уж.
— Это не в моей компетенции, — честно ответил я. — Этим занимается другой департамент.
Он кивнул и замолчал. Я вышел и столкнулся в коридоре с Касселсом, который шел с кружкой кофе.
— Ну как? — спросил он.
— Признал все с первых слов, — ответил я. — Умный мужик, понял, что запираться бессмысленно. Сказал, что все организовал он, а его брат просто смотрел.
— Вот как? — Ник усмехнулся. — Мигель сказал то же самое. Что организовал он, а Карлос просто смотрел.
— Они же братья, — пожал я плечами. — Пытаются друг друга выгородить, а показания, судя по всему, не обговорили. Они в разных камерах, да?
— В одной, — ответил Касселс.
— Значит, не договорились, кто из них должен сидеть, — пожал я плечами. — Пошли, у нас еще куча работы.
Мы вернулись в кабинет. Следующие несколько часов ушли на допросы остальных и бумаги. Протоколы допросов, протоколы изъятий, описи вещественных доказательств. Отдельный рапорт по делу Бареза — мне очень не хотелось идти в суд, и я написал все так ясно, как мог.
Потом сходили на обед, вернулись, и опять. И только к четырем вечера закончили, а я передал дела Касселсу на проверку — он более опытный, он знал, что и как надо. Быстро посмотрел все, сказал, что нормально, мы попрощались, и я поехал в Венецию. Я же вчера пропустил день тренировки из-за рейда, так что надо было наверстывать.
Пришлось потолкаться по субботним пробкам, но добрался. «Голдс Джим» в субботу был заметно многолюднее, чем в понедельник. Почти все тренажеры оказались заняты, у стоек с гантелями стояло по два-три человека, но места все равно хватало. Зал был большой, и при желании можно было работать, никому не мешая.
Ну я и начал, методично, без спешки. Суставная гимнастика, немного растяжки. А потом взялся за основную программу — плечи, ноги и спина. Как обычно, быстрые подходы по восемь повторений с максимальным весом и короткие перерывы, чтобы восстановить дыхание. Чтобы мышцы забились как можно быстрее. Не люблю я торчать в спортзале часами, лучше час интенсивно поработать, чем