Анатолий Дроздов - Интендантуррат

- Беспризорникам давали революционные фамилии.

- Вы же знаете свою.

- Я помнил, что сделали с моими родителями.

- И пошли служить большевикам?

- История России полна смут и кровавых расправ. Эпоха Ивана Грозного, эпоха Петра... Власть - это всегда кровь. Можно стать на другую сторону, но это означает предать людей, которые меня учили, воспитывали, делились последним куском. Они верили в светлое будущее.

- Как вам удалось уцелеть? - спросил Крайнев. - В тридцатые?

- Лицо помогло. Меня готовили для заграничной работы, но с таким лицом нельзя выдать себя ни за немца, ни за француза, ни за бельгийца... Даже в Испанию не пустили. Я очень переживал, но потом тех, кто побывал за границей, стали забирать... Какое обвинение мне могли предъявить? Из беспризорников, происхождение рабоче-крестьянское, в революции не участвовал, в партию вступил, когда в ней не осталось троцкистов. Разумеется, статью нашли бы, но никто из арестованных меня не оговорил. Отдел разгромили, меня перевели в хозяйственную службу. Когда началась война, попросился к Судоплатову. Он взял: большие потери, нехватка оперативников, тем более, с хорошим немецким. Я работал в школе, где преподавал Петров, поэтому меня послали разобраться, когда пришла весть, что он жив.

- У вас получались вкусные пирожные.

- В иностранном отделе учили и не такому. Одно из прикрытий. Я умею шить, могу работать аптекарем и бакалейщиком. Я вас очень прошу, Виктор Иванович, никуда не ходить. Улицы полны патрулей, проверяют каждого, а ваши приметы и, возможно, фотографии есть у каждого солдата. Погибните понапрасну!

- Мы и так погибнем! Рано или поздно немцы доберутся сюда.

- Днем я отослал одного их своих помощников на маяк. Там запасная рация. Свою я включил на прием и час назад поймал передачу: он добрался и передал сообщение в Москву. На рассвете прилетят бомбардировщики. Вы не зря разведывали цели. Здесь начнется такое, что немцам будет не до нас.

- Значит, у нас есть ночь.

- Виктор Иванович!

- Слушайте, подполковник Октябрьский! Я не самоубийца. У меня есть план...

Помощник Николая (его звали Иван), вернулся во втором часу.

- Патрули ушли! - сказал он радостно. - Улицы свободны!

- Уверен? - спросил Николай.

- Специально прошелся! - обиделся Иван. - До самого центра!

- Идем! - встал Крайнев.

За ворота они вышли вчетвером. Иван с Николаем переоделись в немецкую форму, все вооружились - сторонний наблюдатель, случись ему выглянуть в окно, увидел бы немецкий патруль, шагающий по пустынной улице. Бричку решили оставить - патрули на повозках не ездят, к тому же бричка слишком заметна. К нужному дому они добрались без приключений. Никто не встретился на пути, хотя на одной из улиц в отдалении мелькнул патруль - пересек им путь и скрылся, не заинтересовавшись процессией. Крайнев в который раз похвалил себя за предусмотрительность: несколько комплектов немецкой формы он утащил со склада по поддельному документу и спрятал на конспиративной квартире еще феврале. Не всегда маниакальная настороженность бесплодна...

Крайнев отворил знакомую калитку, но, подойдя к крыльцу, пропустил вперед Николая. Сам стал в стороне. Рядом затаились Седых и Иван. Николай постучал в дверь - без эффекта. Подполковник стал бухать в нее кулаком. Прошло несколько минут. Крайнев уже начал холодеть от испуга - неужели никого? - как в доме вспыхнул свет и послышались шаги.

- Кто? - спросил сонный женский голос.

- Господина лейтенанта вызывает господин полковник! - выпалил по-немецки Николай. - Срочно!

- Сейчас! - сказала женщина по-русски и ушла. В доме послышались голоса, недовольное бормотание, шаги. Лязгнул засов и на крыльце появился заспанный Крюгер. Вопрос задать он не успел. Крайнев в один прыжок взлетел на крыльцо и воткнул дуло "люгера" в переносицу лейтенанта.

- Скажешь слово - стреляю!

В свете выглянувшей из-за облаков луны Крайнев увидел, как побелели глаза лейтенанта.

- Я не шучу! - предупредил на всякий случай.

Николай тем временем расстегнул кобуру на поясе Крюгера, забрал пистолет.

- В дом! - приказал Крайнев. - Ни одного лишнего движения, если хочешь жить!

Пятясь, Крюгер вошел в дом, за ним, не опуская пистолет, шел Крайнев, следом в открытую дверь скользнули остальные. Женщина, увидев немцев с оружием, испуганно ойкнула. Седых деловито запихнул ей в рот полотенце, скрутил руки и отнес за ширму. Затем сел на табурет - так, чтоб видеть пленницу и обстановку в доме. Карабин он поставил между колен. Тем временем Крайнев усадил лейтенанта на стул, сам устроился напротив. Пистолет он опустил, но в кобуру прятать не стал. Николай пристроился сбоку, а Иван застыл у дверей, преграждая путь.

- Расслабься, Пауль! - сказал Крайнев, ощутив прилив веселой злости. - Что окаменел? Мы в гости! Шнапс остался?

- А? - очумело спросил Крюгер, и лицо его порозовело. - В шкафу есть бутылка!

- В другой раз! - сказал Крайнев. - От твоего шнапса болит голова. Поговорим без выпивки!

- Что вы хотите? - спросил Крюгер, настороженно оглядывая незваных гостей. - Почему на вас форма СС?

- Фасон больше нравится! - сказал Крайнев.

- Вы знаете, что вас ищут?

- Догадываемся! - усмехнулся Крайнев.

- Вам лучше сдаться! - сказал Крюгер. - Я позвоню полковнику, он обеспечит охрану. Абвер - это не СД, вам гарантировано гуманное обращение и хорошие условия содержания.

- Что ты говоришь! - всплеснул руками Крайнев. - Всю жизнь мечтал! Брось валять дурака, Пауль! Ты не понял, зачем мы пришли?

- Я ничего не скажу! - насупился Крюгер.

Крайнев поднял пистолет. Крюгер побледнел, но смотрел вызывающе. Крайнев опустил оружие.

- Саша! - сказал он Седых. - Кляп ему в рот, руки свяжи!

Седых закинул карабин за спину и сноровисто исполнил приказание. Крайнев дал ему знак не отходить.

- Это мой друг Эдигей! - сказал он немцу, указывая на Николая. - Он монгол, из диких степей. У его народа есть обычай: отважный воин съедает яйца врага, чтоб перенять мужскую силу. Сырыми. По правилам, яйца вырезают у живого врага, чтобы тот все видел и мучился. Эдигей давно просил меня предоставить ему возможность полакомиться. Он хороший солдат, я не могу отказать.

Николай достал нож и хищно улыбнулся, показав мелкие острые зубы. Крюгер побледнел.

- Саша! Сними с него штаны!

Крюгер замычал и стал извиваться, но Седых намертво прижал его к себе левой рукой. Правой расстегнул пояс лейтенанта, затем пуговицы на штанах, стащил их вместе с кальсонами до колен. Усадил лейтенанта на стул и крепко ухватил за плечи. Николай медленно двинулся к пленнику, Крюгер следил за ним глазами полными ужаса. Когда Николай наклонился, Крюгер замычал и стал извиваться. Крайнев привстал и выдернул кляп.