Упал намоченный 2 - taramans

общество советских людей, но обыватель — все тот же. Посмотришь — хорошие же люди, но порой так медалька поворачивается, что маты сами из глотки льются — такие же упыри. Чем этот обобщенный обыватель лучше вот таких подонков, что намеренно опускают человека на дно, чем? Тем, что сам в этой гнуси участия не принимает? Ну, так, — он смакует результат, посмеиваясь: мы-то не такие, мы-то — лучше, чище, безгрешны мы. Ой ли? Так… Что-то я раздухарился… Спокойнее, Серега, спокойнее!».

И Евгению Плехову, и Сергею Васильеву доводилось встречать по жизни разных людей. Были и такие дамы, которые сами периодически… к-х-м-м… любили испытывать «остренькое». Ну, что поделаешь: кому-то попадья, а кому — свиной хрящик.

«Да что там… Чего перед самим собой прятаться? Был такой опыт и у Васильева, попробовал в молодости „групповушки“. И не сказать, что вспоминал об этом с содроганием или брезгливостью: молодость — пора экспериментов. Иной раз даже приятно было вспоминать. Но! Там было все по согласию, никто не ломал другого в угоду своей похоти, и уж — тем более — никто не ломал другого психологически, не растаптывал морально!».

Не осуждал Плехов-Васильев и некоторые перверсии — каждый по-своему с ума сходит, у каждого свои тараканы в голове, и, если ты не мешаешь жить другим — кто тебе доктор? Свингеры разные, да и те же якобы розовые девчонки, что в большинстве своем является лишь баловством… Лишь с брезгливостью относился к педерастам, для него это было где-то за гранью понимания. А здесь был не блуд и даже не похоть, здесь именно желание раздавить морально более слабого, а потому…

«Завтра Богдашу и его корешка ждут не особо приятные ощущения!».

Васильев рывком остановил Асию, подтянул к себе и приобнял за талию:

— Асенька… А скажи мне, красавица, а ты разве не ласкаешь мужчину губками? Не было такого у тебя? Ни разу?

Девчонка как будто возмущенно вскинулась, дернулась, пытаясь освободится от объятий, посопела возмущенно, глядя с прищуром…

«Ну, хоть кричать не начала, значит, понимает, что лишнее это!».

Не отводя от нее взгляда, Васильев шепотом спросил:

— Ну вот и скажи мне: зачем мне с тобой связываться, а? Я, милая моя, когда с женщиной в кровать ложусь, стараюсь дать ей все, чтобы она летала на седьмом небе от ощущений. Понимаешь? Сам даю и хочу, чтобы и она отнеслась ко мне так же. А если то — нельзя, это — нельзя, это не предлагать, или же — я не такая… Ну и на хрена мне это все? Сама прикинь… Потому-то я стараюсь общаться с женщинами взрослыми, у них, кроме этих дурацких подростковых завихрений, уже есть понимание и некоторый опыт. А эмоции разные, дурацкие… Их и в жизни хватает, чтобы еще и в койке стойко преодолевать все преграды и предубеждения.

Васильев отпустил девчонку и пошел вперед. Не торопясь, пошел, достав сигареты и закурив, поглядывая по сторонам.

«И под ноги, блядь, тоже поглядывая. Фонарей на улицах — не сказать, чтобы в избытке!».

Сзади послышались торопливые шаги:

— Подожди… Да подожди же ты! Сережа… Ну, дай мне сказать…

Он повернулся к девчонке так, что та, догоняя, уткнулась ему в грудь.

— Ну чего ты… Н-у-у… Ладно! Я была не права. Со зла сказала, не подумав. Ну, прости, что ли.

Васильев потянулся к ее губам, а потом вдруг остановился. Дождавшись, когда потянувшаяся к нему, но не получившая поцелуя Аська вновь обиженно надует губки, спросил:

— Так что — мне после тебя рот мылом мыть не придется, да? Или же — придется?

Она с чувством шлепнула его ладонью по плечу:

— Вот что ты за язва такая? Ну, сказала же — была неправа.

— Так я жду… — глядя ей в глаза, напомнил Сергей.

— Чего ждешь? А-а-а… Ну… Было пару раз, признаюсь…

— Да? Пару раз? — приподнял он бровь.

— Вот же какой… Ну, ладно, не пару… Больше! — уткнулась девчонка ему в грудь, и ту же вскинулась, — И что теперь? Не будешь меня целовать?

— Как раз — нет, вот сейчас я тебя целовать и буду.

Глава 16

— Ты странный, — шепнула девчонка и потянулась к его губам.

«Х-м-м… Вот здесь губки в самую плепорцию. У Ольги были интересные, а здесь, похоже, идеальной формы и наполнения. И целуется она… Умеет. Интересно, а как у нее с минетом? Стоп! Какой, на хрен, минет? Никакого минета, ясно? Так, просто, поцелуемся немного и по домам разойдемся. Хотя до дома еще дойти надо: если мы у каждого столба целоваться начнем, то и к утру не дотащимся!».

— Ты странный, — повторила Аська, когда они наконец-то расцепились.

— И чем я странен?

— Ну, многим. Даже вот этим самым… Тебе разве не противно, что девушка раньше кому-нибудь… это самое…

— Нет, не противно. Ты же не только что это делала. Или — только что? — грозно нахмурясь, надвинулся он на нее.

Ася рассмеялась:

— Ага… Прямо вот по десять раз на дню сосу.

Васильев хмыкнул:

— Знаешь такой анекдот… Приходит девушка на прием к гинекологу, и тот, в процессе осмотра, спрашивает: «Сколько половых партнеров у вас было?». Она в ответ, смущаясь: «Четверо». Врач удивился: «Всего-то?». Девчонка: «Вот и я думаю: как-то день неудачно начался!».

Аська закатилась смехом, да так, что даже остановилась и ухватилась Сергею за руку. Чуть успокоившись, потребовала:

— Еще!

— Х-м-м… Познакомились девушка с парнем, встречались пару раз, погуляли, в кино сходили, и он пригласил ее в ресторан. Договорились по времени, но он немного опоздал. Запыхавшись, падает за стол, а она, задумчиво так тянет: «Хочу тебя сразу предупредить: у меня до тебя было три парня!». Он — в шоке: «Блин! Да я опоздал-то всего на пять минут!».

Асия хохотала