Упал намоченный 2 - taramans

— А петтинг… Это когда девчонка сосет парню или дрочит? — Сергей опять поморщился: «Да, терминология половых отношений здесь предельно упрощена!».

— Не готов сказать, по-моему, и то и другое.

— Х-м-м… А как парень девушку доводит до этого самого?

— О, здесь есть варианты: к примеру — пальцами. Или же языком.

Асия отчего-то густо покраснела и засмущалась. Помедлив несколько секунд, все же спросила:

— А языком это… Когда…

— Ну, да. Когда вот так! — и посмеиваясь внутри себя, Серега изобразил «язычок змеи».

— Ой… — вдруг съежилась Аська.

— Ты чего? Пробовала когда-нибудь? Да? И как? — стало интересно Васильеву.

— Ну… Пару раз — так себе, но один раз вот так — п-ф-ф-ф! — девчонка пальцами изобразила что-то вроде салюта, — Я как будто умерла тогда. И это…

Она от смущения даже носком туфли поскребла пыльную улицу.

— Я тогда даже описалась. Представь — стыдоба! Мне было так стыдно, что я с этим парнем месяца три боялась встречаться.

«Ни хрена ж себе! Это что — у нее сквирт был⁈ Это что за умелец такой ей попался? В это время такое — обалдеть!».

— Ничего себе… — почесал затылок Сергей, — Это кто же такой умелый?

— А вот не скажу! — скорчила забавную мордашку Ася, — Все-то тебе расскажи… Ну что, будешь продолжать глупо упрямиться?

— Пошли! — кивнул Васильев, в душе коря себя за слабость характера и отсутствие противоядия к женской красоте.

— Только пойдем по-другому, чтобы мимо нашего дома не проходить, — предложила девчонка, — Тут один переулочек есть, такой проходик…

Вот за что и не любили менты «подгорщину», так именно за массу вот таких проулочков, проходиков, невидных тропок в, казалось бы, непроходимых кустах: если ты здесь не живешь — хрен, когда определишь все пути отхода криминального элемента. Пару лет назад не было никакого разрыва между огородами и заборами, а сейчас — есть, и тропинки с горы в низину появлялись как будто по волшебству, а иное «частное домовладение» — через огород — обладало своим путем подъема на гору: раз — и ты уже совсем в другом месте, попробуй здесь угадать, куда «сквозанёт» разыскиваемый преступник.

Вот и Сергей с Аськой вывалились из кустов буквально к ограде гостиницы. Здесь девчонка снова тормознула его и впилась в губы затяжным поцелуем.

— Я думаю, ты уже мокрая от предвкушения, — хмыкнул парень.

— Дурак! У девушек такое не спрашивают, — легонько стукнула она Сергея по плечу.

Стараясь не брякать замком, Васильев открыл входные двери.

— Погоди… А что будем делать со светом? — шепнул ей.

— А что с ним делать?

— Ну, окна-то выходят на ваш дом, как бы Рашида не сопоставила твое отсутствие и свет в моей комнате…

Девчонка отмахнулась:

— Да ну… Я после танцев частенько гуляю. Иной раз и к утру только возвращаюсь. А может, и вообще — к обеду, если…

Что «если», Серега постарался отогнать от себя.

«Как там было: „Разве я сторож брату своему?“. Пусть это и не брат, а вовсе даже — сестра, но… Буду считать, что у нас сейчас мимолетный случайный флирт, а дальше у каждого своя жизнь!».

Но все же девушка озадачилась:

— Погоди… У матери в кладовке я видела… Черт! Темно-то как. Посвети зажигалкой, что ли…

И через некоторое время:

— Вот! — показала пару довольно больших огарков свечей.

— Х-м-м… Это будет романтично, — хмыкнул Васильев.

Свечи зажгли и поставили даже не в комнате Сергея, а в коридоре, на полу — чтобы давали лишь подобие слабого освещения. И здесь девчонка «запнулась»:

— А-а-а… А у тебя случайно нет ничего… Ну, выпить?

Серега хмыкнул:

— Есть немного коньяка…

— Ф-у-у… Коньяк. Он противный и крепкий. А что-нибудь сладенького…

— Сладенькое? Это газировку, что ли, ты имеешь в виду?

— Да какую газировку⁈ Ладно, давай свой коньяк…

Сделав по несколько глотков из фляжки, они замерли и уставились друг на друга. Первое мгновение — оно такое — а что делать дальше? С чего начинать?

«Ходу нет — ходи с бубей!».

В этом случае — с поцелуя. Оно и правильно — чего множить сущности сверх необходимого? Аська поплыла буквально сразу, Васильев даже удивился: как так — вроде бы «прошаренная» уже девчонка, а вот поди ж ты! Но, как говорил какой-то классик: предвкушение наслаждения — сродни самому наслаждению, вот девочка уже и сомлела.

«Блин! Ведь просто шикарное у нее тело, просто шикарное! Все, как представляется, в идеале: длинные, стройные ножки, тонкая талия, грудь в пропорцию, но не меньше двойки, лицо — красавица… А еще этот задорный „конский“ хвост на затылке. Похоже, что красивее этой юной татарочки у меня в этом сне пока никого не было. Да и в других… Х-м-м… Она чем-то похожа на Светку Черткову. Разве что у Светки уже тюнингованное фитнесом тело: где надо — подтянуто, где нужно — подкачено, а здесь — все от природы!».

С изрядным усилием, прежде всего — над самим собой, Васильев оторвался от девчонки. Та стояла, покачиваясь с блаженной улыбкой на губах, потом раскрыла глаза:

— Ты чего?

— А покажи мне стриптиз…

Глаза распахнулись еще больше:

— Стриптиз? А как это, я же не умею.

— Ты же танцовщица, медленно снимаешь с себя одежду под музыку, покачиваясь и медленно поворачиваясь вокруг.

— А где взять музыку? — озадаченно прикусила губку девчонка.

— Музыку? А ты представь музыку у себя в голове.

Ася хихикнула, покачала головой:

— Ох и странный же ты… Ты на того парня похож, ну, про которого я тебе говорила. Который — пуф-х!