Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов
— Ты уверен, что он так сказал? Это странно, что он разрешает мне присутствовать на…
— Майк, твою мать, хватить мять булки! — прикрикнул Касселс. — Там что-то важное, и они отъезжают через час, за это время нужно прибыть в участок. Ты едешь или нет? Я уже стою в куртке, если ты со мной, то собирайся, и я заеду за тобой — на моей будет быстрее, чем на твоей колымаге.
Я промедлил буквально секунду, прежде чем сказать:
— Одеваюсь.
— Выезжаю, — ответил Ник, повесив трубку.
Я быстро оделся, умылся, даже выпил чашку кофе, чтобы чуть зарядиться энергией. Глянул на часы — управился за двенадцать минут. И задумался — может, стоило сказать Касселсу, что я сам доеду? Он знает, что у меня частенько бывают сложности с машиной, вот и перестраховался, видимо. Но за час я бы наверняка доехал до участка, даже с учетом сборов. А он пока до меня доберется…
Однако переживал я зря. Спустя еще минут пятнадцать в ночной тишине послышался далекий рев мотора. Я закрыл трейлер и вышел на дорожку. Ник резко остановился рядом со мной, подняв столб пыли с подсохшей за день гравийки.
— Поехали, поехали! — крикнул он через приоткрытое окно, и я запрыгнул на пассажирское.
Ник развернул «Порше» и, как только мы выехали на фривей, втопил педаль газа. Машина развила скорость заметно выше разрешенной, и я на всякий случай пристегнулся.
— А ты чего решил за мной приехать? — спросил я у напарника. — Можно же было и там встретиться, я даже на «Шеветте» успевал.
Ник бросил на меня короткий взгляд, после чего вновь уставился на дорогу. Помолчал несколько секунд, но все же нехотя ответил:
— Боялся, что ты за рулем убьешься на хрен. Двое суток уже нормально не спишь.
Я не стал отвечать, только чуть улыбнулся. Такая забота со стороны Ника выглядело немного смешно, но все равно грела душу.
«Порше» ревел мотором, и по пустому шоссе, игнорируя ограничения скорости, мы добрались до участка всего за семнадцать минут. Да уж, я на своем «Шеветте» ехал бы гораздо дольше.
А когда мы свернули к участку, я увидел, что на стоянке уже собралась целая толпа народа. Ник припарковался на свободном месте, и мы вышли к остальным. Я принялся осматривать собравшихся и сразу приметил Чейза в компании двух коллег — их обоих я видел в кабинете детективов, но по именам не знал.
Чуть в стороне рядом с темно-серым фургоном стояли несколько человек в одинаковых комбинезонах — это явно криминалисты, но какого черта их аж пятеро? Рядом с ними расположился светлый фургон с неприметной надписью «коронер» на борту, на передних сиденьях которого разместилась и о чем-то переговаривалась пара человек. При взгляде на эту компанию у меня в душе зашевелились очень нехорошие подозрения касательного того, какого рода улики мы сейчас поедем изымать.
Ближе к зданию участка стояли три служебные «Краун Виктории». Шестеро патрульных из них выстроились полукругом почти в самом центре парковки, охраняя стоящего в наручниках Шакала. Его правая рука была привязана к туловищу тугой повязкой, бинты покрывали заметную часть груди прямо поверх футболки. Куртка на правое плечо была просто накинута, но при этом наручники на нем все равно были, из-за чего ему приходилось держать здоровую руку чуть приподнятой. Еще одна повязка была на голове — похоже, что и прикладом я его приложил добротно. Он слегка сутулился, общаясь с незнакомым мне мужчиной.
Последний был одет в строгий серый костюм, который сидел на нем, как влитой. И что-то подсказывало мне, что это именно он приехал сюда не белоснежном «Мерседесе 300Е», стоящем у самого крыльца участка.
— Это кто? — шепнул я Нику.
Он достаточно долго стоял, всматриваясь в лицо мужчины в пиджаке, после чего вдруг резко повернулся и сказал:
— Черт, да это же Питерсон, помощник прокурора!
Я поднял брови — сегодня настолько серьезное мероприятие, что в нем участвует прокуратура? А ведь, помнится мне, мое дело о вечеринках Гольдберга ушло именно к этим ребятам.
На фоне крепких парней из патруля я не сразу заметил еще одного человека — чуть полноватого мужчину. Он тоже был одет в серый костюм, но выглядел его гардероб сильно проще, чем у помощника прокурора. Да и носил его мужчина совсем не так, как он или детективы из отдела убийств — не было той выправки. Так что в нем я наметанным глазом определил адвоката — никем другим быть этот человек просто не мог.
Масштаб впечатлял, и это было еще мягко сказано. Мы с Ником подошли к Чейзу, который что-то объяснял своим коллегам.
— О, вы здесь, — обернулся он, по очереди пожав нам руки. — Отлично, раз все собрались, то выезжаем. Сейчас, еще раз уточню маршрут у нашего Шакала, и трогаемся.
Чейз криво усмехнулся, давая понять, что он думает о киллере, и направился к нему, бросив на ходу:
— Езжайте в конце колонны, за фургоном коронера — не потеряетесь.
А я подумал, что в этом была какая-то злая ирония — преступник по прозвищу Шакал заложил своих друзей. Кажется, все же не только фамилия стала причиной для его клички.
Чейз закончил, скомандовал выезд, и наша процессия начала понемногу выползать с парковки. Хорошо, что на улице была ночь, и машин на дороге не оказалось, иначе выезд точно занял бы немало времени. Ник завел «Порше» и, как и сказал Чейз, пристроился за фургоном коронера.
Ехали мы достаточно неторопливо — такие колонны всегда передвигаются со скоростью самой медленной машины.
Время в пути ползло надоедливо медленно. Сперва мы двинулись на юг, миновав Голливуд, и я уже было понадеялся, что ошибся в своих предположениях относительно нашей цели. Но потом мы свернули западнее, в сторону долины Сан-Фернандо. Миновали уже знакомый мне Чатсворт и поехали дальше.
Через час с небольшим пустое шоссе сменилось узкими горными дорогами, а еще через полчаса — гравийкой. Все время в пути мы с Ником молчали. Каждый из нас работал в полиции не первый год, и мы оба прекрасно поняли, что нас ждет в конце поездки. Но обсуждать это не