Александр Конторович - Черный бушлат

Видимо, меня разморило основательно, так что я и не помню, как уснул. Помню только, что во сне было хорошо. И тепло. Спать мешал слон, ходивший вокруг и громко трещавший ветками. Хруст этот был весьма надоедлив и я проснулся с желанием звездануть слона промеж глаз. Слона, естественно не оказалось. А вот хрустящие ветки присутствовали и в немалом количестве. Кто-то грузный ходил вокруг дзота. 'Медведь?' – промелькнула мысль. Да нет же, спят они все. По крайней мере – должны. Однако же, кто тогда там шумит? Осторожно подтащив поближе винтовку, я потянул затвор.

– Эй, ты, там, внутри! А ну – брось винтарь!

– Чего?

– Чевочка с хвостиком! Щас гранатой тебе внутрь зафигачим и амбец!

Нате – здрастье! Это кто ж там такой сердитый? По-русски говорит, но это, ничего еще не значит. Полицаи – те тоже не хинди изъяснялись.

– Может мы так поговорим?

– На счет три – бросай винтовку! Или на счет четыре – кидаем гранаты. – Этот голос пришел со стороны задней стенки.

Фигово. Предыдущий сучкодав стоял около входа, я его слышал. Значит их двое. Двое? Не факт!

– Ну? Раз! Два!

– Держи! – я выкинул винтовку в проем входа. Ничего ребята, если вас двое – мне и пистолета хватит.

– Теперь полушубок кидай!

– Может мне вообще до трусов раздеться?

– И это успеем, не сомневайся. Давай без базара – кидай.

Это уже хуже, где ж я пистолеты запрячу? Так… наган в снег, притопчем. Заметно? Не очень… браунинг… его куда? А вот, ветки над головой. Проденем одну в ствол, набок повернуть… готово, теперь я и сам бы не нашел. Нож? Оставим пока.

– Штаны бросай! В натуре – до трусов раздеть хотят? Что за беспредел?

– Я тебе что – голый на морозе останусь?

– Зато – живой!

– При таком морозе – это ненадолго.

– А мы, между прочим, могли тебе и сразу гранату сунуть. Однако же не сунули. Стоим вот, с тобой базарим. Так что – не выделывайся, вылазь добром и вещи сперва покидай. Мало что там у тебя в карманах есть? – это уже третий присоединился.

– Хрен с вами – ловите! Штаны плюхнулись на снег.

– Сам вылазь. На четвереньки встань и выходи. Ну, ребятки, я вам все эти штучки припомню! Вот я и на улице…

– Ну что, родной – вставай, хорош на четырех костях форсить! Я поднялся.

Так. Их трое. Стоят грамотно, друг другу сектор обстрела не перекрывают. Ближе десяти метров ко мне никто не подошел. Снег… плохо, быстро не прыгну – подстрелят. Что у них с оружием? У двоих винтовки, третий с пистолетом. Не вижу отсюда, с каким именно пистолетом, да и неважно это пока. Граната у них есть? Есть, вон она, у того, что справа – за поясом торчит. Не врали, значит… Шинели черные. Опять полицаи? Везет мне на них…

– Налюбовался?

– Чай, вы не девки, чтоб я вами любовался-то.

– И то верно. Ну, давай, одевайся понемногу, а то – и впрямь околеешь тут.

Интересно… А за голенищем бурок у меня нож, буду снимать – заметят. Рискнуть? Попробуем…

– Так на снегу и сидеть? Или на пенек присесть разрешите?

– Отчего же не присесть? Садись, а мы поглядим.

– На что же, интересно? Я ведь тоже пока не девка, интерес какой ко мне может быть?

– Ты, дядя, нам и нафиг не нужен. И совсем не интересен. А вот, начальство наше с тобой и побалакает – какого, рожна, ты тут в танках ищешь? Это тот, что с пистолетом. Надо полагать – старший. Я присел на пенек, потянул с ноги обувь.

– Эй, дядя!

– Чего тебе?

– Ты обувку-то сюда кидай! Посмотрим вначале – что там у тебя?

– Держи! – обувь с левой ноги шлепнулась к ногам ближайшего полицая. Тот, однако, и глазом не повел, продолжал держать меня на мушке. Зато его коллега, обойдя меня по большой дуге, сбоку, чтобы не заходить в сектора обстрела двоих других, подобрался к моей обуви.

– Пусто. Второй кидай!

Снимая обувь, я незаметно выронил нож в сугроб. Не зря же я сел так, чтобы хоть это действие было бы скрыто от полицаев пнем.

– И здесь – пусто. Лови свои лапти! Рубашку приподними, так, хорош, одевайся!

Тертые мне попались полицаи, интересно, откуда у них такой опыт проведения обысков?

Не торопясь я перемотал портянки, оделся, надел полушубок и потянулся к ремню.

– Нет, дядя! Это тебе пока что без нужды. Топай так!

Тот, что с пистолетом, заглянул в мою берлогу. Пошебуршил там пару минут и вышел. Недоволен, значит, ничего не нашел.

Лады. По дороге и посмотрим – кто тут у нас лох. По моим же следам мы двинулись к подбитым танкам.

На чем же я спалился? Понятно, что пришли они сюда по моим следам. Откуда – вот вопрос? И как они вообще тут оказались? Дозор? Маловероятно, чего и кого тут искать? Охрана подбитых танков? Это уже ближе к истине. Сколько их тут? Старший полицай говорил про начальство – значит оно здесь? Где же? И что это за начальство? Если полицаи – пободаемся ишшо, а если немцы?

Полицаи держались настороженно и близко ко мне не подходили. При любом раскладе, расстояние между нами не уменьшалось ближе десяти метров. Вот и танки. Тропинка шла дальше, петляла между деревьями. Мы шли недолго, минут десять. Деревья расступились и мы вышли на поляну.

Тэк-с… Вот их откуда принесло. Передвижная походная мастерская по ремонту танков. Вот и сами раскуроченные танки стоят, правда, в основном – наши. Немецкий всего один. Все логично. Чем тащить свои подбитые танки неведомо куда, немцы подогнали мастерскую прямо к месту боя. И подбитые танки рядышком, причем все сразу – и наши и немецкие. Ага, так тут и трофейщики располагаться должны где-то рядом. Странно, а что тут тогда полицаи делают? По логике вещей такие объекты должны бы сами немцы и охранять? Охраняют, вон и вышка стоит и на ней немец мерзнет.

Между тем, мы понемногу подошли в мастерской поближе. Но, непосредственно туда не пошли, а обогнули сбоку. Там была неслабо натоптанная тропинка, по которой мы и вышли к нескольким домикам.

– Тут пока посиди! – меня затолкали в небольшой сарайчик. При этом, двое полицаев предусмотрительно держались поодаль, не сводя с меня стволов. Лязгнул замок и вся троица потопала куда-то.

Так, время есть. ПОКА есть. Осмотримся, может быть и отыщу что-нибудь интересное. Увы, день сегодня не задался. Ничего интересного, да и вообще ничего, кроме щепок, в сарае я не нашел. В щели в стенах было видно, неторопливо проходящих по своим делам, немцев. Интереса для них я явно не представлял. О чем это может свидетельствовать? Немцы слишком заняты ремонтом, чтобы обращать внимание на всяких бродяг? Возможно. Или таких бродяг тут настолько дофига, что они уже стали обыденностью? И так, тоже может быть. Какой из всего этого можно сделать вывод? Невеселый. Задержали меня с оружием. Уже, более чем достаточно для расстрела. Будут ли допрашивать? А, как же! Орднунг! Ну, и каков же будет состав допросчиков? Главный, скорее всего – немец. Тогда уж и переводчик. Пара охранников. Все? Пожалуй… Ладно, от этой печки и попляшем. Время шло, день начал клониться к концу. За мной так никто и не пришел. Еды тоже давать не торопились.