Александр Конторович - Черный бушлат

– Можно подумать, что у нас больше нечего делать, кроме как ходить с вами по лесам. У вас есть еще какие-нибудь сведения, способные нас заинтересовать?

– Откуда же? Не знаю я больше ничего.

– Господин оберлейтенант считает, что вы – партизан. И находитесь тут с целью нападения на германских солдат. Чем вы можете доказать обратное?

– Ну, считать он может все, что хочет, тут я ничего поделать не могу. А только, не партизан я… БАМС!

И я оказался на полу. Кто-то из 'дознавателей' приложил меня по затылку. Неслабо приложил, надо отдать ему должное. Я даже и не заметил, какой сигнал ему подал переводчик.

– Что и как считать и думать – это мы без вашей подсказки решим. Отвечайте на задаваемые вам вопросы. Понятно?

– Да чего уж тут не понять…

– Вот и хорошо. Какое задание вы получили от партизанского командования?

– Не получал я никаких заданий. Я вам могу что-то показать?

– Что именно?

– Рубашку я снять могу?

– Снимайте.

Я медленно приподнялся (за спиной засопели 'дознаватели') и, сняв полушубок, начал раздеваться.

– Ого! – среагировал кто-то из полицаев.

– Что это?– обратился к ним переводчик.

– Это, господин унтер-офицер, знаки отличия воров. Он, скорее всего, действительно много в тюрьме просидел. За одну ходку столько не нарисуют.

– Ходку?

– Ну, это если один срок отсидел, говорят – одна ходка была. А чтобы такие вот отметки получить – надо несколько раз отсидеть.

– Ну и что?

– Так не поверят партизаны такому вот 'расписному'. Не будет с ним никто разговаривать.

Переводчик снова обернулся к оберлейтенанту, и они опять о чем-то заговорили. На этот раз, разговор продолжался дольше, чем раньше.

– Господин оберлейтенант считает, что партизан и уголовный бандит – имеют между собой мало разного. И тот бандит – и этот.

– Ну, я ж никого еще не грабил…

– И уже не успеете. Вы прятались в лесу, с оружием, и только одного этого достаточно, чтобы вас расстрелять или повесить.

– За что ж это?!

– По законам военного времени. Вы об этом слышали?

– Так это – у Советов!

– У нас – тоже. И у нас должны быть ОЧЕНЬ важные причины, чтобы этого не сделать прямо сейчас. Вы можете нам такие причины предъявить?

– Что же я вам – из пальца должен их высосать?

– В смысле – из пальца? Что сделать?

– Придумать.

– Нет. Придумать не надо ничего. Нам придумки не нужны. Нужна правда.

И какую же правду ему сказать? Назвать Ланге? Это, конечно – козырь. Да, еще какой! Обер этот по стойке 'смирно' встанет. Только вот закончится это плохо. Ну, положим, сразу они меня не шлепнут, это факт. Но смотреть будут в три глаза. Пару дней я тут высижу, потом приедет неразговорчивый гауптман и… И толстая полярная лисичка улыбнется мне снова. На сей раз – окончательно. ЭТИ меня живым не отпустят. Ну, попутно и Кресту – амбец. Да и не ему одному… Этот выход ничего хорошего мне не сулит. Наоборот – смерть моя будет тяжкой и неприятной.

Оберлейтенант, не торопясь, расстегнул кобуру и вытащил из нее 'вальтер'. Передернул затвор и вопросительно посмотрел на переводчика.

– Вам нечего нам сказать? Тогда, вы нам более не нужны.

– Отчего же, есть, что сказать. Только мне от вас гарантии нужны.

– Гарантии? Какие же?

– Я не буду говорить при них, – кивнул я в сторону полицаев. – Они понимают по-русски, и после моего рассказа вы должны будете их расстрелять.

– Мы? Должны? Вы отдаете себе отчет в своих словах?

– Да. И очень хорошо. Это ВЫ не очень представляете себе, с чем имеете дело.

– Вы не заговариваетесь?

– Ничуть. Мне терять нечего. А вот у ВАС ВСЕХ могут быть ОЧЕНЬ большие неприятности.

– Вы, в вашем положении, осмеливаетесь угрожать НАМ?

– Я не угрожаю, а просто объясняю вам всю серьезность сложившейся ситуации.

– И?

– Если я вам все расскажу, а операция сорвется, то ВАШЕ командование будет искать виновных в этом. Начнет оно с поисков возможных источников утечки информации. Вам подсказать, кто будет в этом списке первым? – и я покосился на полицаев.

А их пробрало! Вон как озираются по сторонам! Ясен пень, до них дошло и они задергались.

– Ну, это уж мы сами будем решать!

– Да, ради Бога! Это ж не моя голова будет на кону стоять, после всего этого.

– Вы забываетесь!

– Да, ладно вам!

– ЧТО!!!?

– Проверьте номер карабина, который у меня изъяли!

– Номер? Зачем это?

– Затем, унтер-офицер! Только вот, хотите, я вам сразу же скажу – какой ответ вы получите?

– И – какой же?

– Вам будет приказано НЕМЕДЛЕННО доставить меня НАВЕРХ. Под усиленной охраной и со всевозможным бережением. И ВСЯ информация, которой я обладаю – уйдет МИМО вашего носа. Кому-то из верхних начальников. В лучшем случае – вас поблагодарят за бдительность. Но СВОЙ шанс вы упустите НАВСЕГДА.

Переводчик снова обернулся к оберлейтенанту. Тот, слушая наш разговор на повышенных тонах, уже давно, с удивлением, смотрел на меня. Видимо, он не понимал, почему я осмеливаюсь ТАК говорить с переводчиком, и почему он меня не обрывает. По мере разговора с переводчиком, лейтенант мрачнел. Искоса он посматривал на полицаев. Под этими взглядами они начали поеживаться.

– Выйти! – переводчик посмотрел на полицаев. – Ждать в коридоре! Отсюда – не уходить! Полицаев смело, как метлой.

– Ну? – он посмотрел на меня.

– Распорядитесь, чтобы сюда принесли горячую воду и мыло. Я должен сбрить бороду и усы. Переводчик повернулся к 'дознавателям' и что-то сказал по-немецки. Один из 'дознавателей' пулей вылетел за дверь.

– Пусть меня покормят. Я уже сутки без еды.

– После бритья!

Жаль, я рассчитывал, что и второй 'дознаватель' смотается. Ну, ничего, подождем…

Мы сидели молча. Оберлейтенант рассматривал меня с удивлением. Пистолет он положил на стол, справа от себя.

Минут через десять появился 'дознаватель'. С ним вместе пришел еще один солдат и принес чайник с кипятком, тазик, полотенце и бритвенные принадлежности. Все это он водрузил на столик, около входа. Разложив причиндалы, он щелкнул каблуками и вытянулся. Переводчик кивнул ему на дверь и он вышел.

– Можете приступать. Или вам ассистент нужен? – язвительно спросил переводчик. Видно было, что полученное потрясение его уже слегка отпустило.

– Спасибо. Я справлюсь сам.

Стоило мне взять в руки бритву, как обер снова схватился за пистолет. 'Дознаватели' тоже вытащили пистолеты. Ага, вон они у вас где! Учтем…

Бритва была хорошая, вода – в меру горячая. Так что, процесс бритья был мне весьма приятен и доставил даже некоторое, давно забытое, удовольствие.