Упал намоченный 2 - taramans

Васильев, смеясь, постарался изобразить хоть что-то похожее.

— О-о-о… — протянула Аська, уставившись на парня — Какой он у тебя…

— Возьмешь? — прищурил Серега один глаз.

Девушка судорожно сглотнула, кивнула:

— Возьму…

«Зарекался кувшин по воду не ходить…», или как там было?'.

Когда они лежали на сброшенном на пол матрасе, Сергей залюбовался девушкой. Она все еще со всхлипами втягивала в себя воздух, дышала часто, как будто захлебывалась. По смуглому животику скатывались редкие капли пота, ножки были раскинуты бесстыдно, на волосках между ног замерли прозрачные капельки.

«Груди — идеальные, соски большие — торчком. Прямо на картину просится такое… Или на профессиональную, качественную черно-белую фотографию. Может, мне и правда заняться фотографией? Интересно, а она бы согласилась позировать? Не знаю… Может, ее рекомендовать „товарищу порнографу Вязникову“? А что — девчонка учится в медучилище, денег у нее нет, Рашида ей выделяет только небольшие карманные. А здесь… Нет, что-то я уже не в ту степь погнал. Лучше про другое. Вот, к примеру: как себя чувствуют ее сосочки?».

Хоть и назвала Асия неккинг кастрированным, но умения опытного бабника не пропить: кончила она уже от одних ласк верха. Ушки, шея, грудь, животик… И — все, «приплыла» девчонка! Потом он перешел вниз: пальчики ног, ступни, голень, колени, бедра — бзынь! Не дошел до самого главного, а у девицы — второй оргазм. Ну и контрольный, добивающий, так назовем: именно куни.

Взамен? Ну-у-у… Слабенький минет. Желания и энтузиазма в Аське было хоть отбавляй, а вот умения…

Сергей приподнялся, потянулся и тронул губами сосок.

— М-м-м… — подала признаки жизни красавица, повернула голову, приоткрыла глаза, а там — никакого разума, лишь муть неги, — Еще секундочку… Я сейчас…

Васильев встал, покурил в форточку, вглядываясь в предрассветный сумрак и наслаждаясь прохладой, веющей из окна.

— Ай! — резкий щипок за ягодицу прогнал «расслабуху», — Ты чего, взбесилась?

— Иди ко мне…

Серега удивился:

— Тебе разве мало?

— Мало… — чуть слышно донеслось с пола.

«Ну, неугомонная!».

Аська ухватилась за его руку и с силой потянула к себе. Раз! — и он уже свалился на девчонку, а чтобы не придавить ее, замер на вытянутых руках.

— Ты сдурела, что ли? А если бы я не удержался?

— Удержался бы. Я знаю…

— Ну, чего тебе? Ты же уже всякого напробовалась, — усмехнулся парень.

— Не-а… — чуть мотнула она головой, — Не всякого… И самое главное — я не попробовала его… В себе.

— Э-э-э… Мы же договаривались, что без этого, — попытался возмутиться Сергей.

— Мало ли о чем мы договаривались. Это было давно, еще вечером. И вообще… Как ты можешь отказать девушке? Тебе не стыдно? Так что… Помолчи. Вставь его и… И поцелуй меня.

«Твою-то мать… Слабак ты, товарищ Васильев. Слабак! Сам ставишь условия, и сам потом… О-о-о-о… Хорошо-то как!».

Аська была узкой. Она была тугой и горячей. Она была… Просто прелесть! Ощутив наплыв лавины нежности, он постарался сделать все как мог лучше. Даже «читерство» свое привлек. А девчонка размякла, вот прямо — совсем. Хоть куличики с нее лепи. Но периодически оживала и начинала подаваться ему навстречу.

Когда совсем рассвело, они обмывались на улице — возле все той же бочки. Сначала она полила ему с ковша, а потом — он ей, любуясь, как вода скатывается по красивому телу. Асия негромко засмеялась:

— А ведь я подглядывала за тобой. Вон, оттуда, — кивнула в сторону своего дома, — Из наших окон эту бочку не видно, но там дальше у нас огород. Вот я и убегала пораньше — как будто грядки полить. А сама — подглядывала через щели в заборе.

— Понравился? — отфыркиваясь от воды, спросил Сергей.

— А иначе чего бы я здесь делала? — хмыкнула Аська, и совсем неожиданно для Васильева, спросила:

— Хочешь Ольгу?

— К-к-к-а-кую Ольгу? — оторопело уставился он на девушку.

— Какую, какую… Ольгу Шмакову, конечно же.

— Ты это… Ты, Ася, ебнутая девушка, вот что я тебе скажу. А еще меня странным называла. При чем здесь Ольга? — возмутился он.

— При чем, при чем… Она на тебя запала, вот причем. Это она вчера уговорила меня к тебе подойти. Ну так что? Она, кстати, и в рот берет, и в задницу любит.

— Нет, Асечка… Ты… Тебе лечиться надо.