Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф
— То есть ты, Герман Капитонович, предлагаешь начать отход на этом направлении, Так? — прямо спросил я Маландина.
Генерал Маландин пожал плечами и ответил мне:
— Ну к принятию такого решения нас принуждает складывающиеся обстановка. Левый фланг сорок третьей армии практически смят. Ещё немного и немцы начнут обходить её с тыла. В этих условиях, напрашивается только два решения. Либо ввод в бой сильных резервов и организация при их помощи контратаки, либо отход. Но насколько мне известно каких — либо резервов в распоряжении Собенникова больше не осталось. Значит — отход.
В ответ на эти слова я мог только поморщится. До сих пор, не смотря на мою настойчивую просьбу Ставка так и не решила вопрос о переподчинении мне, развёрнутых позади войск Собенникова частей тридцать третьей армии, которыми командовал комбриг Онуфриенко. Как хорошо было бы иметь сейчас про запас целую армию! Однако эта армия продолжала оставаться в распоряжении командования Резервного фронта.
Я поднял телефонную трубку и позвонил в штаб Резервного фронта, рассчитывая переговорить с Семёном Михайловичем Будённым.
Однако к телефону подошёл начальник штаба фронта генерал — майор Анисов. От него я узнал, что Будённого сейчас нет на месте так как он убыл в войска.
— Андрей Фёдорович,- обратился я к нему,-дело не терпит отлагательств. У меня складывается тяжёлая обстановка на левом крыле сорок третьей армии. Вот вот фашист прорвётся к Спас — Деменску. Нужна помощь. Необходимо срочно двинуть в этот район части Онуфриенко. И по возможности помочь авиацией. Дело не терпящее отлагательств!
Анисов замялся. Я понял, что он не решается решить такой вопрос без командующего. А Будённый, как назло убыл в войска.
Поняв это я готов был выругаться как сапожник! Вот переподчинили бы мне войска тридцать третьей и не возникло бы этой дурацкой заминки. Причём в такой момент когда минута дорога!
— Андрей Фёдорович, ты пойми,- продолжал давить я на Анисова, если немцы прорвутся вдоль Варшавского шоссе, хорошо не будет никому. Захватят Спас- Деменск, а там и до Юхнова рукой подать! А это двести километров до Москвы, всего — навсего. А на Можайской линии, насколько мне известно никаких серьёзных войсковых группировок у нас не развёрнуто. Ты понимаешь, что может произойти? От Юхнова до Малоярославца рукой подать. А если в руках у фашистов окажется Варшавское шоссе, то они по нему стрелой помчатся могут!
Наконец Анисов обещал мне немедленно связаться с Будённым и передать ему мою просьбу.
— Вот ведь просил, по человечески просил переподчинить мне тридцать третью,- произнёс я завершив разговор с Анисовым. Так ведь нет! До сих пор вопрос так и не решён. А в результате, что получается? Мне срочно нужно подкрепить Собенникова, а маршал Будённый уехал в войска, связи с ним нет, а начальник штаба фронта без него ничего решить не может. Бардак! Герман Капитонович! Пуская Собенников отводит свои войска к Спас- Деменску. Но в дальнейшем пусть держится за него всеми руками и зубами. Нельзя допустить прорыва немцев вдоль Варшавского шоссе! Не хватало нам к кризису у Лукина, добавить ещё и этот. Далее. Сто семидесятую стрелковую дивизию из резерва Ракутина, срочно перебросить под Спас- Деменск.
— Не слишком ли опасно мы ослабляем двадцать четвёртую армию?- поинтересовался Маландин,- мы и так уже сколько сил у Ракутина забрали.
В ответ я лишь махнул рукой.
— Не слишком. Ракутин обороняет пассивный участок фронта. Немцы наступают уже четвёртый день, а на участке его армии только атаки местного характера. А вот если фашист сомнёт Собенникова,то Ракутин со всем своим хозяйством очень сильно рискует оказаться у них в глубоком тылу. Причём даже не успеет моргнуть глазом, как это произойдёт. И, что тогда толку от всего его хозяйства? Только надо обязательно проследить,чтобы он передал сто семидесятую точно и в срок. Это означает, что как можно скорее. А то я помню как он ещё недавно волынку тянул. И тянул бы до сих пор если бы я к нему не пожаловал в штаб и голову не намылил! А ещё я тебе так скажу, Герман Капитонович. Войска должны драться, а не стоять без дела, в ожидании того момента когда враг к ним сам пожалует. Если они стоят без дела и только делают, что ждут какие действия предпримет противник, то тогда он разобьёт их в пух и прах! Что было бы если мы сидели сложа ручки и спокойно ждали, когда ударит фон Бок? Впрочем ждать резолюции Будённого мы не будем. Ещё неизвестно, когда Семён Михайлович на связь выйдет. Позвоню ка я в Генштаб.
Маландин в ответ лишь покачал головой. Видимо по его мнению я не должен был действовать столь дерзко, через голову Будённого. Всё — таки его восприятие маршала Будённого очень сильно отличалось от моего, для меня он как ни крути был, в большей степени исторический персонаж. Даже несмотря на то, что мне пришлось уже несколько раз непосредственно пообщаться с ним лично. А для людей этого времени он всё ещё оставался живой легендой, героем гражданской войны (тем более, что после 1937− 1938 годов, число этих самых героев сильно поубавилось), человеком некогда очень приближённым к Сталину.
Я поднял трубку телефона ВЧ -связи и уже через пару минут разговаривал с Борисом Михайловичем Шапошниковым.
Я доложил ему о сложившейся обстановке и попросил принять соответствующее решение.
— Конечно, конечно, голубчик,- ответил мне Борис Михайлович,- я сейчас же свяжусь с Онуфриенко и прикажу ему немедленно выдвинуть свои части в направлении Спас — Деменска. Соответствующий приказ будет отдан мною и командующему ВВС Резервного фронта. Он чуть позже свяжется с вами или с генералом Мичугиным. Безусловно авиация соседей должна оказать вам всемерную помощь.
Закончив разговор с Начальником Генерального штаба я сказал Маландину:
— Нет всё — таки иметь два самостоятельных фронтовых управления на Московском направлении, да ещё в такой ситуации — это чрезмерная роскошь. К