Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
Конечно, можно было и в свою квартиру уйти, но Антон представил, сколько придется возиться с заминированными комнатами, и решительно отверг этот вариант. Ну его к черту! Сначала снимать все ловушки, а потом обратно ставить ... Это сколько времени займет. Нет, лучше вместе с ребятами останусь здесь, решил сержант. Подрубите сейчас, по сто грамм - законная норма для бойцов переднего края! - Выпьют за удачное начало и часов десять точно спать без задних ног! Вот доложу командиру отряда полковнику Ильченко о результате боевого дежурства группы ...
... Выспаться после возвращения с боевого дежурства, конечно, ему не пришлось. И часа три сна Егоров все же прихватил. А потом его разбудили и полковник Ильченко поставил новую боевую задачу: вести наблюдение и корректировку артогня в его зоне ответственности. Получив задание, Егоров почесал затылок, ощущая такой недосып, прямо ложись и помирай и, сожалея, что спать сегодня уже не придется! Можно было бы еще поспать, группа только что вернулась и бойцы сами знали, что нужно кому делать: все было готово, только пополнить запасы продовольствия и заменить батареи для радиостанции. Однако Егоров не привык пускать все на самотек, готовиться к выходу в тыл врага нужно было тщательно и до вечера время прошло в собрании. Впрочем, Антон не жалел, что потратил на сборы много времени. Чувствовал себя бодрым и уверенным, а он всегда считал для себя важным. Он рано осиротел и поэтому привык всю жизнь повкладатися только на себя, на свой выбор, уверовав: все, что делал и решал сам, никогда не подводило ни его, ни других. Часто делал дело и за кого, но взамен получал уверенность, что все сделано, и сделано так, как нужно. А война, это такая опасная и тяжелая штука, что полагаться можно только на себя, а тем более в выборе решений в которых не должно быть и тени сомнения. На войне все зависит только от тебя самого. Разве, что какой случай подвернется ... Но тут уж, как сумеешь!
... Виталий Ильченко был давним знакомым Егорова, еще с тех времен, как Антон только появился в Белополье и начинал работать на строительстве дорог. Сначала просто рабочим, потом выучился на дорожного мастера. И по боевому расписанию, - в пограничной полосе все здоровые мужчины имели соответствующие обязанности в местном батальоне самообороны, - очень скоро стал командиром разведывательно-диверсионной группы.
... Разведгруппу подбросили до высоты на машине под прикрытием танка. Полковник Ильченко, поставив задачу, лично вышел провести разведчиков и немало удивился, увидев, какой арсенал они тянут с собой. Но ничего не сказал: разведчикам виднее, что нужно в тылу врага.
Наблюдательный пункт для корректировки артиллерийского огня Егоров решил разместить на высоте 204, километра за четыре от границы. Здесь еще в мирное время было оборудована нора для розвиддиверсийних групп и проведена проводная линия связи - передавай координаты целей сколько хочешь долго, никакая собака тебя не запеленгуе и не пустит по твоему следу команду "охотников". Следовательно, можно ожидать, что это боевое дежурство пройдет спокойно, без преследований и погонь, как было в первые дни войны.
Тем более, полковник Ильченко сказал, что надолго дежурство не затянется. "Мне от вас потребуются только точные данные целей и их координаты, и больше ничего. Вы будете только корректировать огонь железнодорожных установок, - сказал Ильченко, - никаких языков, стрельбы из принципов и другого геройства ... "
Вышли к высоте, на которой планировали разместить свой СП, еще засветло. Ильченко не поскупился на прикрытие - слишком важная задача должна выполнить группа, дал танк на случай, если случится навстречу какая враждебная разведгруппа или боевой дозор. Командиром танка был сержант Витя Могилевский - давний приятель по совместному охоте на сурков, инструктор местного отделения Общества Содействия Обороне Украины. Общество имело свою техническую базу, где проходили подготовку те, кто только готовился идти в армию, и переподготовку те, кто уже был в запасе. Одновременно она была и базой хранения военной техники, которая в случае войны поступала на вооружение отряда самообороны. Танк был практически новым, хотя и старого образца, его только весной передали из танковой бригады, которая переходила на новую технику.
Но, к счастью, никто им на дороге не случилась и водитель грузовика, едва сняли с кузова автомобиля последний ящик минных кассет, бросился обратно в Белополье, даже не спросив разрешения. Бедняга явно был не из героев, подумал про себя Егоров, но поскольку это не имело уже никакого значения, забыл о нем навсегда.
Эту высотку готовил он лично. Еще в мирное время здесь были вырыты крытые ходы сообщения и хранилище для разведгруппы на случай, если придется отсиживаться, как мало не покажется. Делали все на совесть, сами и для себя. Каждый знал: когда полиниться сделать все как следует расплатится своей жизнью и жизнью своих товарищей. Поэтому оборудовать здесь СП и хранилище стали еще в прошлом году. Проводили все под видом мелиоративных работ - граница всего за четыре километра и с той стороны, несомненно, вели наблюдение за нашей территорией. На вершине высоты были оборудованы замаскированные окопы, ниже хранилище-нора для двух-трех десятков бойцов группы со всеми необходимыми запасами в месяц автономного существования. Чтобы противник не мог группу блокировать в случае обнаружения, были вырыты четыре скрытых выходы-туннели. В этих местах Антон бывало охотился на сусликов - часто это было соревнование по стрельбе, поэтому остряки шутили, что в случае чего сами будем, как те суслики прятаться по норам от сильных мужиков с той стороны ...
Пока Егоров устанавливал артиллерийскую оптику, другие минировали подходы к вершине. По всему периметру установили минные кассеты с противопехотными минами - на случай, когда группа обнаружат и станет совсем плохо. Теперь достаточно только нажать на кнопку, склоны покроются ковром из фугасных мин и так просто на вершину уже никому не удастся добраться. А они тем временем исчезнут в подземных ходах.
В первый день войны советским войскам не удалось здесь углубиться на украинскую территорию - все еще в последние мирные часа было заминировано тысячами мин, как противопехотных, так и противотанковых. Поэтому ходу "красным" дальше пятисот-тысячи метров вглубь не было. Конечно, на направлении главного удара их артиллерия перемешала все на глубину четырех-пяти метров и там советские войска смогли что-то занять. Но везде по сто пятьдесят-двести артиллерийских стволов не поставишь и на этом направлении противнику пришлось ограничиться только действиями мелких разведывательных групп. Только и этим группам далеко углубляться на нашу территорию не давали - пограничники также имели везде такие же норы и отстреливали оттуда слишком предприимчивых "освободителей" с бесшумного оружия, или из крупнокалиберных дальнобойных винтовок, в зависимости от ситуации.