Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф
Немцы вели довольно плотный огонь по реке, поражая то ту, то другую лодку. Тем не менее, уцелевшие лодки то и дело причаливали к берегу и из них выбегали всё новые и новые красноармейцы. Впереди за рекой грохотало, группа Рокосовсского рвалась к реке, продвигаясь к ней всё ближе и ближе.
Вишневский выбежал из блиндажа и стал всматриваться и вслушиваться вдаль. Звуки боя постепенно приближались. Рокоссовский подходил к реке. До соединения с ним оставалось всего чуть-чуть.
Мой разговор с Мехлисом прервал телефонный звонок. Я поднял трубку. Это был Вишневский.
— Товарищ командующий, до соединения группой с группой Рокоссовского мне осталось примерно два километра. Ведём встречный бой. Константин Константинович рвется навстречу мне.
— Очень хорошо, Сергей Владимирович,- ответил ему я, — держите меня постоянно в курсе.
— Ну как? — спросил меня Мехлис.
— Два километра.
— Чёрт, прямо футбольный матч какой-то!
— Да, не заснешь.
— Верно.
Раздался звонок ВЧ-связи.
— Сталин, — шепотом произнёс Мехлис и указал мне на на телефон.
— Я взял трубку.
— Как дела у Рокосовсского? — донесся до меня голос с грузинским акцентом.
— Прорывается.
— Сколько осталось до соединения?
— Примерно два километра, товарищ Сталин.
— Держите меня в курсе, товарищ Конев.
— Слушаюсь.
Я осторожно положил трубку на рычаги. Сегодня, похоже, не спал никто. Все «болели» за «группу Рокосовсского».
Небо уже начало немного светлеть,когда впереди взлетели красная и зеленая ракета. Вишневский, что есть силы хватил кулаком по столу и схватился за телефон.
— Ну, что? — закричал он в него,- соединились? Точно не знаешь? Узнай немедленно! Я жду.
Потянулись медленные минуты. Наконец Вишневский радостно воскликнул:
— Всё! Соединились! Ну молодцы! Чёрт возьми, молодцы!.
Бросив трубку, Вишневский облегчённо выдохнул:
— Соединились…
Рокоссовский вылез из причалившей к берегу лодки и пригнувшись вошёл в блиндаж в котором размещался НП командующего тридцать второй армией генерал- майора Вишневского.
Поздоровавшись с ним левой рукой (правая была на перевязи) он подошёл к телефонному аппарату и взял с него трубку.
— Товарищ командующий фронтом, командующий оперативной группой генерал-лейтенант Рокоссовский из окружения вышел.
— В целости? — спросил я.
— Не совсем,– получил я в ответ, — имеется лёгкое касательное ранение правой руки.
Чёрт. В моей реальности Константин Константинович был ранен в марте 1942 года в Сухиничах осколком бризантного снаряда, который разорвался рядом с домом, где размещался штаб шестнадцатой армии. Теперь всё вышло иначе.
— Кость задета? — с тревогой в голосе спросил я.
— Вроде бы нет.
— Так, Константин Константинович, немедленно в санбат! Пускай тебя там как следует осмотрят!
— Есть!
Чёрт. Потерял Лукина, теперь могу надолго потерять Рокосовсского, если у того, окажется задетой кость. Очень всё не вовремя. В тот раз Рокоссовский довольно долго пролежал в госпитале, так как ранение оказалось достаточно тяжёлым. Очень бы не хотелось получить, что-то подобное сейчас. Рокоссовский нужен как воздух! И так Лукин потерян.
— Рокоссовский ранен, — ответил я на немой вопрос Мехлиса, — но ранен вроде бы легко. Касательное ранение в правую руку.
В ответ Лев Захарович лишь кивнул головой.
Я снял трубку телефона ВЧ-связи и позвонил Сталину.
— Товарищ Сталин, — сказал я когда Верховный взял трубку, — группа Рокоссовского вышла на соединение с частями тридцать второй армии. Генерал Рокоссовский только что позвонил мне с КП генерала Вишневского.
— Очень хорошо, — послышался в трубке голос Сталина, — как обстоят дела у товарища Рокоссовского?
— Ранен в руку. По предварительным данным ранение лёгкоё.
— Пускай товарищ Рокоссовский проследует в санбат, где его самым внимательным образом осмотрят врачи.
— Я уже распорядился об этом, товарищ Сталин.
— Хорошо. Передайте Рокоссовскому мои поздравления с выходом из окружения.
Разговор со Сталиным завершился. Я опустил трубку телефона и повернувшись к Мехлису произнёс:
— Товарищ Сталин просил передать генералу Рокоссовскому наилучшие поздравления с выходом из окружения.
Мехлис поднялся со стула и сказал озабоченным тоном:
— Срочно поеду в медсанбат в котором будут оказывать помощь Рокоссовскому и самым внимательным образом прослежу за тем как её ему оказывают.
В этом и был весь Лев Захарович Мехлис. В этом заключалось всё его «дуроломство» Любил он совать свой нос везде, в том числе и в такие дела в которых не понимал ни черта. А отсутствие компетенции в том или ином вопросе компенсировал наведением страха и ужаса. Честным, безусловно кристально честным человеком был Мехлис, но имелось у него толика дуроломства, этого не отнимешь.
Мехлис поднялся со стула, нахлобучил фуражку на голову и, попрощавшись со мной, вышел из комнаты.
Глава 20
ШАПОШНИКОВ: У аппарата Шапошников. Здравствуйте, товарищ Конев.
КОНЕВ: Здравия желаю, товарищ Шапошников.
ШАПОШНИКОВ: Доложите обстановку.
КОНЕВ: Сегодня утром на соединение с частями 32-й армии из окружения вышла оперативная группа РОКОССВСКОГО. В составе 101 мсд,152 сд, 128 тбр и 126 тбр. Соединение произошло в результате встречного боя с форсированием ДНЕПРА, Генерал-лейтенант РОКОССОВСКИЙ ранен.
ШАПОШНИКОВ: Насколько тяжело ранен генерал РОКОССОВСКИЙ?
КОНЕВ: По заключениям медиков ранение генерала РОКОССОВСКОГО касательное, осколочное. Кость не задета. Кровопотеря небольшая.
ШАПОШНИКОВ: Генерал-лейтенант РОКОССОВСКИЙ остался в строю?
КОНЕВ: Да, согласно своему желанию генерал-лейтенант РОКОССОВСКИЙ остался в строю. В должности командующего 16-й армии. В неё будут влиты остатки остатки 19-й армии.
ШАПОШНИКОВ: Ваши планы относительно РОКОССОВСКОГО?
КОНЕВ: С согласия Ставки и Генерального штаба планирую использовать генерал-лейтенанта РОКОССОВСКОГО в качестве командующего частей 16-й армии, главной задачей которой будет оборона ВЯЗЬМЫ.
ШАПОШНИКОВ: Хорошо. Какова обстановка на правом крыле вашего фронта?
КОНЕВ: Сегодня утром силами до батальона пехоты противник пытался форсировать реку ДНЕПР в районах ТИХОНОВО и ГЛУШКОВО. В районе ГЛУШКОВО, немцы сумели зацепиться за берег, однако позднее были выбиты. В районе ТИХОНОВО попытка форсировать реку была сорвана. Авиацией было замечено скопление бронетехники и пехоты немцев в районе АЛАДЬИНО.
16-я и 20-я армии продолжали отход на ВЯЗЬМУ. 22-я 29-я в общем направлении на РЖЕВ. 30-я на СЫЧЁВКУ.
Противник неоднократно бомбил железнодорожные станции ВЯЗЬМА, ГЖАТСК, МОЖАЙСК. В полосе 24-й армии занял ДУБКИ, ВСХОДЫ, нацелился на КИСЛОВО и УГРУ. Командованием фронта принимаются меры для парирования удара противника в общем направлении на УГРУ.
ШАПОШНИКОВ: Что происходит в