Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф

бы от лишнего населения Ленинград летом 1941 года, то число жертв блокады, было бы куда как меньше. А то ведь многие ленинградцы отказывались эвакуироваться из- за «патриотических соображений».чтобы в итоге умереть зимой от голода. Помня об этом я очень быстро и чётко приказал эвакуировать гражданских из прифронтовой полосы. Выгода в итоге досталась всем. И люди при отходе войск у них под ногами не болтались и гораздо меньше наших граждан оказалось в немецкой оккупации со всеми её прелестями. Иногда послезнание очень и очень полезно. Тут кстати мне пришла в голову мысль,что Смоленская земля как — ни как малая родина первого космонавта планеты Земля, Юрия Алексеевича Гагарина. Интересно узнать, а эвакуировано ли село Клушино, где он сейчас находится. Гжатск после гибели Юрия Алексеевича будет переименован в Гагарин. В той, иной реальности, семье Гагариных пришлось провести в немецкой оккупации больше года. И жили они в землянке в которую переселили их оккупанты. В оккупации едва не погиб младший брат Юрия — Борис. Немец подвесил на ветку дерева за шарф, ребёнка который болтался у него под ногами. К счастью его успели во время снять. А его старший брат и старшая сестра были угнаны в Германию. Брату правду удалось бежать по пути.

— Товарищ Сталин очень озабочен высокими потерями которые понесли войска Западного фронта, за последние дни,- озабоченно произнёс Мехлис, — да и я сам имел возможность убедится в этом, посетив несколько московских госпиталей. За последнюю неделю в них произошёл просто колоссальный наплыв раненых с вашего фронта. По Москве уже начали гулять пугающие слухи о том,что немцы прорвали наш фронт и идут на Москву.

На эти слова я мог только усмехнутся. Борьба со слухами совсем не входит в мои обязанности. Этим занимается совсем другое ведомство.

— Товарищ Мехлис, вы только,что сказали о том,что посетили несколько госпиталей в Москве. Наверняка вы разговаривали там с ранеными? Везде столь же скверно организовано дело ухода и транспортировки раненых, как в том эшелоне, с которым вы столкнулись сегодня?

— Нет. Не везде,- твёрдым голосом ответил мне Мехлис,- но это, товарищ Конев, не означает ровным счётом ничего. Такие факты недопустимы даже в единичных случаях. Надеюсь вы понимаете это.

— А он допускает критические выпады в свой адрес,- подумалось мне, -и даже может, частично конечно признавать свою неправоту,- а вслух сказал,- что поделать, это война. Потери конечно большие. Особенно у армий которые развёрнуты на флангах фронта. На них пришёлся основной удар фашистов. Но благодаря их стойкости, которая, к сожалению, измеряется в том числе и понесёнными потерями, мы сумели избежать окружения противником главных сил не только нашего, но и Резервного фронтов. А,что касается разного рода слухов то бороться с ними я увы не уполномочен. Тем более в Москве.

— Ну я вас и не заставляю делать это,- ответил мне на это Мехлис,- я посетил сегодня политотдел фронта, нашёл как всегда множество недостатков в его работе, провёл содержательную беседу с Николаем Александровичем Булганиным и уверен, что эти недостатки, по крайней мере наиболее вопиющие из них будут исправлены в самое кратчайшее время, но меня интересует не это. Меня интересует, главным образом одно. Как вы оцениваете складывающуюся на фронте?Каковы дальнейшие перспективы?

— Перспективы? Думаю ближайшие перспективы это тяжелые бои по меридиану Ржев — Вязьма. Немцы будут пытаться обойти наши войска обороняющиеся на Ржевско — Вяземской линии, мы будем стараться всеми силами и средствами воспрепятствовать осуществить им это. Организовать большой котёл для наших войск у немцев уже не получится.

— А дальше? Или вы всё же надеетесь остановить врага, здесь, на этих рубежах?

— Я внимательно посмотрел в глаза Мехлису и произнёс:

— Не буду лукавить, товарищ Мехлис, на этом рубеже врага я не остановлю и не задержу. Слишком велик перевес в силах. Немцев просто напросто больше. А на направлениях главных ударов больше в очень много раз. И как бы мы не старались разгадать планы немецкого командования, всё равно всякий раз оно сосредоточивает на направлениях своих главных ударов очень большие силы.

— Значит опять отход?

— Опять отход.

— На Можайскую линию?

— Да — именно туда.

— Это очень интересно. А не планируете ли вы, товарищ Конев, оставление Москвы? Ну раз у немцев имеется такой большой перевес в силах? И который, как я понял из ваших слов, будет у них ещё долго. Ответь мне прямо на этот вопрос. От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. https://author.today/reader/614778/5869645

Дневник генерал-фельдмаршала Бока.

Запись от 13 октября 1941 года.

С утра разговор с Хойзингером (начальник оперативного отдела штаба ОКХ). Гальдер болен; узнаю у него, что фюрер распорядился,чтобы границы кольца окружения примерно совпадали с кольцевой железной дорогой вокруг Москвы. Мои остальные предложения по проведению наступления получили одобрение.

Под Брянском нам ещё потребуется несколько дней. Бои и ужасные дорожные условия послужили причиной того, что Гудериан уже не может продвигаться дальше на северо-восток — несомненный успех русских, чьё упорство было вознаграждено.

У восточного фронта 4-й армии сопротивление противника усиливается. В ответ на наши атаки русские бросают против нас вновь созданные танковые части.

Генерал Вишневский напряжённо вслушивался в доносившийся до него грохот стрельбы. Группа Рокоссовского пробивалась к Днепру. Сгущались подступающие сумерки. Вишневский нетерпеливо ещё глянул на часы.

Наконец в уже совсем сгустившейся тьме он заметил взлетевший на правым берегом сноп зелёных ракет. Рывком подняв трубку_ крикнул в неё:

— Огонь!

Через минуту рядом всё загрохотало. Заранее подтянутая и сосредоточенная артиллерия открыла огонь по правому берегу.

Через десять минут огонь стих. Вновь над берегом взвился сноп красных ракет и почти сразу же масса людей, вылезших из траншей и укрытий, устремилась к кромке берега. Вновь загрохотала поддерживающая их своим огнём артиллерия.

Здесь, в Смоленской области, Днепр не был так широк, как, скажем, в районе Киева или в низовьях, но всё равно форсировать такую реку, да ещё когда для подготовки операции отведено столь малое время, было отнюдь не самой простой задачей. После случая с Глушково командарму-тридцать два требовалось расшибиться в лепёшку, чтобы вернуть доверие у нового командующего фронтом. И организация встречного удара с целью деблокады группы Рокоссовского был как раз таким случаем, где можно было вернуть это доверие.

Тем временем красноармейцы, входившие в состав