Смейся! 2 - Денис Ратманов

И тоже убежал.

— Дурдом какой-то, — констатировала факт Белова. — И че нам делать?

От нечего делать она села на шпагат. Елагин приблизился к Гинзбург и завел задушевную беседу. Наташа улеглась на мат на живот, болтая ногами и продолжая думать об Игоре, очень интересно было наблюдать, к чему это приведет. Чувствовалась ненависть Саматова, замешанная на похоти, похотишка Абояна, девичья многоголосая страсть непонятно к кому.

Видимо, трансляция эмоций здорово истощала, потому что Наташа уткнулась в мат и вырубилась. Разбудил ее громкий голос Воеводиной:

— И что в этом такого? Он его трогал? Нет, так в чем проблема? Вы разносите сплетни, как мухи — заразу, что за группа ужасная, никогда у меня не было такой агрессивной недружной группы!

Наташе нравилась Воеводина, потому на ней проводить эксперименты она не стала. Было очень плохо, что эмпатия била по площади, а не работала адресно, и под раздачу попадали те, кто этого не заслужил. Да и те, кто заслужил, реагировали не так, как хотелось бы.

В итоге вернули Ангелиночку, и она провела еще два занятия «танца».

На следующий день группа, шокированная появлением Утятина, забыла о ненависти к Наташе и сплотилась вокруг общего врага, врага коварного, нетрадиционного. Ее просто не замечали, и это было терпимо. Но оказалось, что Утятин отказался от их группы, и встал вопрос об исключении Лютикова.

Наташа прислушалась к себе. Рада ли она этому? Немного, гораздо лучше, если бы выжить получилось того, кто превратил ее жизнь в ад.

Теперь она видела: проблема решаема, нужно просто затаиться и подождать, когда враг склонится над пропастью, чтобы толкнуть его.

Другой вопрос, что делать с Гуссманом? Вдруг он выполнит угрозу и сделает ее жизнь невыносимой?

В пятницу она пела в ресторане. К счастью, Игорь был там и подтвердил, что завтра он идет на вечеринку! И берет с собой Милого. Условились, что Игорь заберет Наташу на мотоцикле с «Парка победы», а Милов подтянется на станцию «Южное Кучино».

Проснулась Наташа в двенадцать дня, потянулась, сладко зевая. На стуле висели ее джинсы, стоял раскрытый рюкзак, вывалив язык рукава атласной блузки, и вонял куревом — все потому, что она забыла его в зале, а не унесла в подсобку. Воняли волосы, трусы, пропахло все, что побывало в прокуренном кабаке. Хорошо Натаха смолит только так и не замечает этой вони.

— Проснулась? — донеслось из кухни.

— Да-а-а! — протянула Наташа, снова потянулась, выгибаясь дугой.

Сегодня. Она с Игорем. На вечеринке! А-а-а! У-и-и-и! Сколько она ждала этот день и боялась его, и вот он настал. Только подумает о вечере — сердечко колотится. Хорошо, у Ашота отпросилась, он возражать не стал, дело молодое, говорит. Оторвись, говорит, за всех.

— Кофе будешь? — спросила Натка. — Я завариваю.

— Да-а-а! — Наташа заметила, что повторяется, и улыбнулась пасмурному небу.

Словно откликаясь на ее радость, тучи разошлись, и солнце мазнуло по лицу лучом, благословляя на сегодняшний день.

— Натка! Натуся, ты посмотри, какое чудо!

Натка влетела в комнату, завертела головой.

— Где?

— Да вон же! Со-олнышко!

— Ты влюбилась, что ли? — прищурилась соседка-подруга.

— Ага! — закивала Наташа, вылезла из-под одеяла и обнаружила, что наконец дали отопление!

— Взаимно?

— Ага.

— А где цветы, шубы, подарки?

Наташа мечтательно сощурилась.

— Он сам подарок. Увидишь его — закачаешься, услышишь — сразу в обморок.

— Вот ты чудик, — качнула головой подруга.

Она изменилась за последнее время, стала спокойнее, расчетливей и старше, вроде не поправилась, но будто бы отяжелела.

— А ты своего Женю любишь?

— По-моему, да, — Натка будто прислушалась к себе. — Мне с ним… надежно, хоть он и женат. Я уверена, случись чего, он подстрахует. Тем более, Жека предложил крышевать нашу контору. Ну, по торговле косметикой. Я ща подыскиваю помещение под офис, все должно быть цивильно. И ты мне понадобишься учить новеньких, у тебя здорово получается продавать.

Наташе не хотелось об этом думать, потому что тогда потянется веревочка к вечному недосыпу, хронической занятости и вредным одногруппникам. День был таким хорошим, что казалось, они скоро перебесятся, а Гуссман просто забудет о ней, а если начнет прессовать, она включит бедную сиротку, чтобы жалел ее, а не хотел.

Мелькнула мысль, что неделя, отведенная им на раздумья, прошла. Ну ничего, насильно-то он ее не потащит…

Наташа побежала в душ, вымылась, голову так три раза мыла, а потом сделала дорогущую маску, чтобы волосы были шелковистыми. Встал вопрос, что надеть. Она бы хотела платье. Только купила прикольное пышное в горошек, но Игорь приедет на мотоцикле, значит — джинсы и джинсовую курточку. Да! На улице не сильно холодно, +14.

По старой памяти хотелось сделать начес, чтобы волосы стояли, но тут вроде так уже не модно. Значит, джинсы, курточку с воздушным шариком-эмблемой, белую кофту в красную полоску. Наташа надела это все, покрутилась перед зеркалом, отмечая, что джинсы обвисли. Ничего, процесс отъедания быстр и приятен.

Косметика…

Так. Надо выбрать подарок для Каролины. Она девушка экстравагантная, волосы в цветной красит и одевается, как кукла. Краситься любит, она не богатая, но и не бедствует. Наташа открыла сумку с косметикой размером с чемодан и задумалась. Каролина любит менять цвета, светлой, почти белой помады у нее нет, а от красной остался огрызок. Значит, вот эта белая и красная. А еще жидкие яркие тени. Белый перламутр — самое то. Зеленые и розовые. И обязательно — бледная пудра.

Натка наблюдала за ней с интересом, жуя жвачку.

— Как думаешь, нормальный подарок? — Наташа выбрала отобранное на стол.

— Для соплюхи-то? Жирный, я бы сказала. Если в рознице это покупать, то выйдет больше ста тысяч. Пусть кормит тебя красной икрой. И черной.

Наташа сложила подарок в бархатку из-под очков, затянула ее.

— Пока тебя не будет, Жека ко мне придет. Ты не против? — спросила Натка.

Хотелось сказать, пусть хоть футбольная команда приходит, потому что, когда счастлива, счастьем хочется делиться.

— Конечно нет.

— Кстати, как у тебя дела с одногруппниками? Рассосалось?

Наташа махнула рукой, будто отгоняя муху.

— Не напоминай, хочу сегодня быть счастливой, а этих тварей никто не приглашал, они мне не помешают.

Возле зеркала Наташа вытянула шею и прищурилась, разглядывая позеленевшие и