Кассандра Клэр - Город костей

В трубке повисла тишина.

– Наверное, ты права: мое место в обычном мире… Кстати, куда поедем? Что сказать Эрику?

– Только не приводи его с собой, – быстро проговорила Клэри.

– Естественно. Я не совсем тупой.

– Поедем ко мне домой. Чаша там.

Саймон немного помолчал, переваривая услышанное.

– У тебя дома? Та м же полно зомби.

– Не зомби, а Отреченных воинов. Джейс и остальные разберутся с ними, а я в это время достану Чашу.

– А почему именно ты? – В голосе Саймона сквозило беспокойство.

– Потому что сделать это могу только я. Мы будем ждать на углу. Торопись!

Саймон пробормотал что-то неразборчивое, а в конце прибавил:

– Отлично.

Клэри наконец открыла глаза: вокруг все плыло из-за набежавших слез.

– Спасибо, Саймон! Ты настоящий…

Но он уже повесил трубку.

– Сдается мне, – произнес Ходж, – что вместе с силой всегда приходит необходимость выбора.

– Выбора? – удивилась Клэри.

Они сидели в библиотеке: она на подоконнике, Ходж – в кресле, а Хьюго – рядом на подлокотнике. На краю низкого столика громоздилась гора тарелок с остатками завтрака: липкими разводами джема, хлебными крошками и кусочками масла. Уносить посуду, видимо, никто не собирался. Перекусив, все разошлись, чтобы подготовиться к предстоящим событиям. Первой вернулась Клэри, что было неудивительно: она всего лишь натянула джинсы с футболкой и причесалась, тогда как другим предстояло тщательно отобрать для себя оружие. Кинжал, выданный Джейсом, остался в отеле, поэтому все магическое вооружение Клэри состояло из ведьминого огня, который лежал у нее в кармане.

– Я тут размышлял о твоем приятеле Саймоне, – продолжил Ходж, – а также об Алеке и Джейсе.

Клэри выглянула в окно. Шел дождь, тяжелые капли барабанили по стеклу. Небо затянули плотные серые облака.

– Почему именно о них?

– Безответное чувство порождает в человеке дисгармонию, которую очень легко использовать в корыстных целях. Любовь и ненависть ходят друг с другом об руку.

– Саймон не испытывает ко мне ненависти.

– Возможно, со временем она в нем проснется, если он поймет, что ты используешь его. – Ходж упреждающе поднял руку. – Я знаю, ты не собираешься так делать, но иногда суровая необходимость диктует свои правила. Ваша ситуация напомнила мне один случай… Помнишь фотографию, которую ты взяла? Она у тебя?

– В спальне, но я могу сбегать…

– Не надо. – Ходж погладил иссиня-черные перья Хьюго. – В юности Джослин дружила с одним юношей, совсем как ты с Саймоном. Они были не разлей вода. Их даже по ошибке принимали за брата и сестру. Дети выросли, и всем стало понятно, что юноша влюблен в Джослин, а она совершенно не замечает его чувств. Джослин всегда считала его всего лишь другом.

Клэри уставилась на Ходжа:

– Вы о Люке?

– Да. Люциан не сомневался, что они с Джослин будут вместе. А потом она встретила Валентина – и влюбилась. Люциан не смог этого вынести. После свадьбы Джослин и Валентина он покинул Круг и исчез. Мы думали, что он погиб.

– И за все эти годы он ни разу даже не намекнул… – пораженно проговорила Клэри. – Он бы мог спросить маму…

– А зачем, если ответ известен заранее? – Ходж смотрел мимо нее на залитое дождем окно. – Люциан никогда не тешил себя самообманом. Наоборот, он переборол себя и остался с Джослин в качестве друга, надеясь, что когда-нибудь ее чувства изменятся.

– Но если Люк по-прежнему любит маму, зачем тогда сказал тем двоим, что ему нет до нее дела, и даже не стал спрашивать, где именно ее держат?

– Как я уже говорил: любви без ненависти не бывает, – ответил Ходж. – Долгие годы он страдал из-за Джослин. Она повернулась к Люциану спиной, а он продолжал играть роль верного пса, никогда не спорил, не обвинял, не давил на нее. Возможно, он решил, что настало время поменяться ролями. Пусть теперь страдает Джослин.

– Не похоже на Люка, – откликнулась Клэри, и тут в голове зазвучал ледяной голос Люка, когда он просил ее больше не звонить. Вспомнился его тяжелый взгляд, придавивший Отреченных во время разговора. И все же он не стал бы мстить маме за свою безответную любовь. – Но она любила Люка! – неожиданно вырвалось у Клэри. – Просто по-своему, не так, как он. Неужели этого мало?

– Возможно, он думал иначе.

– А что будет после того, как мы вернем Чашу? Кто сообщит Валентину, что она у нас?

– Мы пошлем Хьюго.

Потоки дождя хлестали по стеклам. Зябко передернув плечами, Клэри спрыгнула с подоконника:

– Пойду оденусь.

Розово-зеленая кофта с капюшоном оказалась в самом низу рюкзака. Клэри стала вытаскивать ее оттуда и нащупала снимок членов Круга с мамой и Валентином. Она долго смотрела на фотографию перед тем, как убрать ее обратно в рюкзак.

Когда Клэри вошла с библиотеку, там уже все собрались: Ходж сидел за столом, Хьюго пристроился у него на плече, неподалеку стоял Джейс, одетый во все черное, Изабель с золотистым кнутом в руке и в боевых сапогах и Алек с колчаном, полным стрел. На всех Охотниках, кроме Ходжа, появились знаки: каждый сантиметр их кожи был покрыт сложным вихрящимся узором. Прижимая подбородком задранный рукав футболки, Джейс чертил на левом плече восьмигранную руну.

Алек повернулся к нему:

– Сейчас испортишь. Давай помогу.

– Я ж левша. – Джейс протянул ему стило. На лице Алека отразилось облегчение, словно он понял, что прощен. – Правой рукой не могу нарисовать даже самую обыкновенную «иратце».

Из-под руки Алека, склонившего темную голову к плечу друга, выходили аккуратные линии исцеляющей руны. Джейс, скривившись от боли, следил за движением стило. Он с силой сжал пальцы левой руки в кулак, под кожей вздулись мышцы.

– Алек, ради ангела…

– Я стараюсь, как могу, – ответил тот. Он отступил на шаг от Джейса и полюбовался своей работой. – Все.

Джейс с облегчением опустил руку:

– Спасибо. – Он будто почувствовал присутствие Клэри и взглянул на нее через плечо своими янтарными глазами.

– Похоже, вы подготовились на славу, – сказала она.

Алек вдруг покраснел, отошел в сторону и с преувеличенным вниманием стал возиться со стрелами.

– Точно, – ответил Джейс. – Ты взяла мой кинжал?

– Нет. Он остался в отеле, помнишь?

– Верно, – с довольным видом отозвался Джейс. – Почти убила им оборотня. Помню.

Изабель, стоявшая возле окна, раздраженно закатила глаза:

– Ну конечно! Единственное, что тебя волнует в жизни, – это девчонки, убивающие всяких тварей.

– Мне нравится любой, кто убивает тварей, – невозмутимо проговорил Джейс. – В особенности я сам.

Клэри взволнованно посмотрела на часы на столе:

– Нам пора. Сейчас приедет Саймон.