Упал намоченный 2 - taramans

Она поначалу отказывалась выпить с ними, но потом: «Рюмочку, и не больше!». Однако «приняла» уже три.

«Коньяк, надо отметить, и впрямь хорош. Не разбулыженный, похоже!».

Еще Светка, ничуть не смутившись Пашки, заявила:

— Ты, Васильев, будешь со мной ресторан закрывать.

— Свет… Ты же знаешь — с тобой я готов его закрывать, открывать и снова закрывать… И так — до самого утра.

Девушка рассмеялась:

— Нет, Паша, ты посмотри на него — до самого утра, говорит. Вы где такого наглого нашли?

— Нигде не нашли, — пережевывая обнаруженную в холодильнике кухни котлету, буркнул Сергиенко, — Он сам нашелся.

— Сережка… А ты на гитаре играть умеешь? — вдруг спросила девушка.

— Знаешь, краса моя ненаглядная, вот совершенно случайно, но — умею! — кивнул Васильев.

— Ой, а спой что-нибудь? У нас кто-то гитару на неделе оставил. Интересные люди — оставили гитару, а забирать не идут… — хмыкнула Светка.

— Т-а-а-к… — протянул Сергиенко, и икнул, впрочем, культурно прикрыв рот рукой, — А так понимаю, что у вас здесь все надолго. Я бы, может, и составил вам компанию, но боюсь — жена не поймет.

— Ага, Светка тебе холку намылит! — засмеялась Светлана.

— А вы что — друг друга знаете? — удивился Сергей, но Пашка, указав на девушку пальцем, пояснил:

— А эта писюха в нашей школе училась. На два года младше.

Когда они, проводив Пашку, закрыли входную дверь ресторана на засов, Васильев, с плотоядной улыбкой потянулся к официантке.

— Но-но-но! Ты мне на гитаре обещался играть! — напомнила Светка, ловко выскользнув из объятий Сергея.

— Будет! Все будет, Света. А вот у меня обратный вопрос: будет?

— Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь! — усмехнувшись, оскорбленно приподняла носик та.

«Ну-ну… Ладно! Еще не вечер!».

Гитара была так себе. Понятно, почему хозяин не огорчился ее потерей. Через пару песен, которые, как признала Светлана, он исполнил вполне сносно…

«Ни хрена себе — сносно! Да я здесь стараюсь, выкаблучиваюсь, можно сказать, душу вкладываю. А она — сносно!».

Светлана заявила, что, как ни крути, но пора и честь знать: лавочка закрывается. Васильев, выждав момент, когда девушка понесла гитару за барную стойку, коварно прокрался следом и…

— Ой! Ты что делаешь? Ах! Отпусти меня сейчас же! — Серега приподнял девушку и усадил ее на столешницу.

«Высоковато будет. Ну, ничего, ради такого дела можно и на цыпочках постоять!».

Губы Светкины пахли коньяком и немного сигаретным дымом.

— Ну же… Отпусти! — шепнула она ему, впрочем — абсолютно не сопротивляясь тому, что руки его уже задирали юбку.

«Блин! Трусы эти, нынешние… Вот — стринги чем хороши? Их и снимать не надо: отодвинул их в сторону и — в дамки! А здесь… Ни хрена не тянутся!».

Девушка тихо засмеялась ему на ухо:

— Ага… Неудача, да? Не выйдет у тебя ничего, коварный ты насильник.

«Э-э-э, нет! Нет таких крепостей… Сейчас, сейчас!».

Он подхватил девушку на руки, развернул ее к себе спиной и…

«Вот так-то! А то — не выйдет, не выйдет. И войдет, и выйдет!».

— Настырный какой, а… Ох! М-м-м…

В полумраке белеющая девичья попка казалась еще более притягательной, оттого заводила Васильева не на шутку. Светка охала в унисон с его рывками, постанывала, не забывая подаваться навстречу.

— Давай подольше… — шепнула она, — Так хорошо, что хочется подольше.

Васильев, продолжая свое «гнусное» дело, принялся разглядывать через окно прилегающие к ресторану окрестности: нужно было отвлечься от процесса.

— М-м-м… Давай ты меня также посадишь, как сначала садил: я целоваться люблю, — предложила шепотом девушка, хихикнула, — Только я сначала трусы сниму.

Целоваться она и впрямь любила. Впрочем, Васильев — тоже. Дождавшись, когда Светка наконец обессиленно упадет ему на грудь, Серега ускорился.

— Не в меня… Не в меня! Только не в меня! — опомнилась она.

— Хорошо! — прорычал в ответ и, сняв девчонку со стола, опустил на пол. Коленями.

— М-м-м! — «Ну что — „м-м-м“, что — „м-м-м“? Надо, Светик, надо!».

Вытирая губы, она поднялась на ноги и возмущенно высказала:

— Вообще-то, девушка должна сама принять решение об этом. А не так, как ты… Запихал, видишь ли… Я чуть не подавилась!

— Чуть не подавилась или чуть не захлебнулась? — уточнил Серега.

— И то и другое, дурак…

— Ну ладно, извини меня, красавица, — приобнял он Свету, — Ну что — покурим и на второй сеанс?

— Обалдел совсем? Мне, вообще-то, домой надо.

— Да ладно! Я думал, мы ко мне сейчас пойдем, — обескураженно пробормотал Васильев.

— Ты русский язык понимаешь? Говорю же — мне домой надо, — а потом, чуть сбавив тон, Светка погладила его по плечу, — Ну, правда — надо! Вот в следующий раз — обещаю, все будет хорошо.

Когда, закрыв двери ресторана, они ждали приезда экипажа охраны, Светлана попросила:

— Сереж… Ты за угол зайди, пожалуйста. Не нужно, чтобы меня с тобой видели. Разговоры эти…

Патрульные, приехавшие брать объект под охрану, поинтересовались:

— Светик, а чего так поздно сегодня? Неужто какой клиент задержал?

— Касса у меня не шла, — пробурчала девушка, — А вы сразу — клиент, клиент… Нашли тут тоже — проститутку.

— Так, может, мы тебя до дома довезем? — весело предложил мужской голос.

— Ага, вы довезете… Сначала будет: давай покатаемся, потом — давай выпьем, а потом лапать начнете. Нет уж! Я к подружке пойду, она рядышком живет.

«А подружка — это не я, случайно?» — хмыкнул про себя стоявший за углом Васильев.

Но