Александр Афанасьев - Ответный удар
— Черт…
Подольски начал прятать пистолет, и только в последний момент услышал треск мотоциклетного мотора слева. Как холодной водой окатило — в Афганистане этот треск означал большие неприятности. Подольски обернулся — и увидел катящийся между рядами машин мотоцикл, водителя в черном, глухом шлеме с опущенным забралом.
— Контакт на шесть!
— Что?! — не понял местный ЦРУшник
Подольски открыл дверь и выбросился на мостовую как раз в тот момент, когда мотоциклист поравнялся с Тойотой и загремела автоматная очередь. Его осыпало битой стеклянной крошкой, он увидел колеса надвигающейся на него по соседнему ряду здоровенной фуры и понял, что всё… кажется. Но фура — остановилась меньше чем в метре от него, автомат быстро заглох и взревел двигатель мотоцикла. Машины сигналили, моментально образовалась пробка.
Хорошо, что не пристегнулся — мелькнула дурацкая мысль.
Подольски начал подниматься. Мотоцикл — уже проскочил куда-то вперед, и можно было ставить сто долларов против дохлой собаки, что его не перехватили. Или… впереди простучала автоматная очередь, потом — еще одна, и тут же — еще, длинная. Из турецкого Форда с бронированной кабиной — выскочил усатый здоровяк и явно с недобрыми намерениями. Все, что успел подполковник — толкнуть свой коммуникатор, вместе с подключенной к нему картой памяти куда-то дальше по дороге… прямо под колеса. Это все, что он успел сделать — здоровяк иракец из трака поднял его, и звезданул так, что искры из глаз посыпались. Подольски забормотал «тисмах-ли», что означало извинения в этой части света — но здоровяк врезал ему коленом в пах, причем от души врезал, так что подполковник — обратно упал на асфальт. Стараясь подняться, он увидел сапоги полицейских, бегущих к ним и понял, что лучше вообще не дергаться.
— Вакиф! Вакиф!
— Амрикай! Амрикай! — закричал, как смог Подольски, надеясь, что его не пристрелят. Хотя могло быть всякое — даже в те времена, когда они были тут хозяевами среди иракских полицейских, по меньшей мере каждый четвертый был тайным сторонником экстремистов, и при случае был не против выстрелить американцу в спину.
Надо сказать — иракские полицейские действовали профессионально, хотя и жестоко. Первый же подбежавший, наступил на правую руку, едва не раздавив ее, и наскоро ощупал область пояса — нет ли оружия или пояса шахида. Затем — забросив автомат за спину, рывком поднял американца, развернул и прижал к машине. Завернул назад руки, с хрустом застегнул одноразовую полоску наручников…
— Чисто!
Водителя уже держали, он что-то объясняли полицейским. Подольски толкнули, и он оказался лицом к лицу с офицером иракской полиции, одетым в черную, боевую униформу европейского вида и со стрелковыми очками на глазах.
— Кто вы такой? — спросил он по-английски
— Я гражданин США. На нас напали террористы, убийца на мотоцикле. Их нельзя упустить!
— Мы этим занимаемся. Что вы делаете на дороге?
— Еду в Багдад…
— Эфенди капитан…
Солдат, обыскивавший Тойоту — показал пистолет с навинченным на него глушителем и снаряженным магазином, который был в бардачке. Твою же мать…
— Этому есть объяснение, я…
Полицейский капитан ударил американца кулаком в лицо, того отбросило на державшего его сзади иракца. Иракец отпустил его — и Подольски упал на асфальт. После чего — его начали топтать ногами…
Дверь в комнате, в которой Подольски просидел уже черт знает сколько времени — со скрипом открылась, пропуская целую делегацию. Первым — шел коренастый, седой иракец в форме полковника полиции, с заткнутым за погон беретом, дальше — шел капитан, который избивал его, Дальше, судя по белому халату и большому чемодану шел молодой врач, с тонким, интеллигентным лицом, очками, тонкими усиками и модной бородкой. Замыкал профессию невысокий живчик в хорошо отглаженном костюме — двойке, улыбающийся профессионально и неискренне.
— Шонак? — начал разговор он, протискиваясь к столу и улыбаясь так, как будто он только что выиграл в лотерею миллион долларов.
— Сафия дафия[72] — ответил Подольски, и сплюнул на пол скопившуюся во рту слюну с прожилками крови.
Иракский полковник — развернулся и от души ударил в лицо капитана, тот даже не попытался закрыться — и шумно, грузно, полетел на пол, ударившись спиной о стену. Что-что, а нравы здесь были прежние…
— Иракское правительство… — сказал полковник на хорошем английском, полученном видимо вследствие стажировки в США — приносит вам искренние извинения за случившееся. Что касается этого осла, моего подчиненного — он получит серьезное наказание. Вас приняли за террориста и только поэтому так с вами обошлись. Доктор Карим сейчас осмотрит вас, он хороший доктор, учился ремеслу в Великобритании. Еще раз приношу свои извинения…
— Конечно, эфенди полковник, мы понимаем, какая в Ираке напряженная ситуация и не держим на вас зла — сказал американец — столь незначительный эпизод не должен омрачать наше плодотворное сотрудничество в вопросах борьбы с терроризмом
Полковник важно кивнул
— Наши страны имеют долгую и не всегда хорошую историю взаимоотношений, но простым иракцам и простым американцам нечего делить. У нас один общий враг — терроризм.
— Несомненно, эфенди полковник, вы очень правильно сказали…
— Я оставляю вас, у меня дела. Охране на входе приказано выпустить вас, бумаги уже оформлены. Задержание зарегистрировано не будет.
— Благодарю вас, эфенди полковник. Да поможет вам Аллах…
Избили Подольски не сказать, чтобы особо сильно — возможно, сказалось прошлое нападающего в американском футболе — в нем делать без крепкой головы и умения терпеть боль. Доктор определил, что ребра не сломаны и наложил мазь на ушибы и ссадины. Посоветовал так же сделать на всякий случай рентген.
Они вышли во двор, прикрытый забором из бетонных плит выше человеческого роста и засыпанного крупной галькой. Ближе к ночи — менялись смены, техника выходила на ночное дежурство. Вместе с привычными пикапами, которые были и во времена американского присутствия — во дворе ворочались русские, похожие на Хаммеры броневики, а в углу — стоял непривычного вида пушечный БТР, чем-то похожий на южноафриканский Ратель. Видимо, на нем передвигался местный спецназ, или он просто стоял тут в ожидании больших неприятностей.[73] Полицейские были облачены в черную полицейскую униформу, какую в США носят только бойцы подразделений SWAT и не обращали на идущих по двору американцев никакого внимания.