Александр Афанасьев - Ответный удар

— Да срал я на политическую корректность! — выругался полковник, неловко дернул рукой — видишь это? Вот это — цена за политическую корректность, которую мы платим каждый день и час. Мы восемнадцать лет не можем выйти из боя. Как только мы отступаем — они идут следом за нами. А наши гребаные ублюдки — политиканы — рассуждают о свободе и несвободе. Лично я — засунул бы их в один самолет и высадил бы где-нибудь в Кении.[71] Они говорят о том, что Америка должна сражаться за свободу — но будь я проклят, если хоть один из этих ублюдков сражался за свободу за пределами клавиатуры компьютера.

— Наверное, вы правы, сэр.

— Короче, не буду ходить вокруг да около — мы установили контакты с русскими. Рабочие контакты.

Полковник замолчал

— Несанкционированные? — уточнил Алекс

— Да, дружище. Именно. Несанкционированные. Что скажешь?

— Да тут… и сказать нечего, сэр.

— Многого от тебя я не жду. Джейка — убили из-за них. Ты можешь сдать меня… и нре только меня — если ты конечно забыл, как я вытащил тебя из большой ямы с дерьмом. Нет, я не торгую чувством вины, ты не думай. Но есть операция, которая не закончена до сих пор. Операция, которая может многое изменить здесь, и вообще на Ближнем Востоке.

Сотрудник ЦРУ США Алекс Подольски посмотрел вдаль. На бледно-голубое, давно выцветшее небо.

— Я не верю — сказал он — что Джейк связался бы с конкретным дерьмом. Он был парнем, который умел различать добро и зло. И если я нужен — можете мной располагать, сэр. Сделаю все, что в моих силах.

— Вот и отлично. Как у тебя с русским?

— Хорошо.

— Но будет лучше, если ты до поры не будешь это показывать. Наш контактер владеет английским и арабским. Имей это в виду — он говорит на местном диалекте лучше нас.

— Я понял, сэр. — сказал Алекс, ничем не выдавая сути своего задания. Не исключено, что речь идет о том же русском, за которым прилетел он.

— Твое прикрытие, насколько я в курсе — должность Джейка. Тот парень, Дейв — поможет тебе войти в курс дела. Снабдит информацией, документами, если нужно — то и оружием. Со мной больше не связывайся, это опасно. Только в самом экстренном случае.

— Да, сэр.

Полковник тоже взглянул вверх, прикрыв глаза ладонью, сложенной козырьком

— Пошли обратно. Скоро мозги сварятся…

— В бардачке…

Подольски сунулся в бардачок Тойоты, маневрирующей между бетонными блоками, прикрывающими базу Рашид. В бардачке — лежал пакет из плотной бумаги, такой, в какие кладут сэндвичи из Макдональдьса — только никаких рекламных надписей на нем не было. Открыв его — он достал пистолет HK USP Compact, глушитель к нему, два запасных магазина и две коробки патронов. Одна — швейцарские, с уменьшенной скоростью, для использования с глушителем. Глушитель был нештатный — AAC Pilot, самый компактный из всей линейки. Другие — обычный стандарт НАТО, без обозначения производителя. Ничего не говоря, подполковник начал снаряжать магазины.

— Кобура?

Местный ЦРУшник отрицательно покачал головой

— Нету. Можешь купить через Интернет, если нужно. Здесь с этим никаких проблем, если конечно, есть, куда заказывать. Закажи на посольство, с этим проблем нет. Пистолет чистый. Можешь сбросить, если надо.

— Я понял. Что еще?

Местный ЦРУшник — достал из тайника, который он остроумно спрятал в галстуке небольшую карточку памяти.

— Посмотри. Только не копируй.

Подольски достал свой коммуникатор, через переходник подключил карточку. На экране появилось лицо. Обычная фотография, на документы.

— Твой контактер. Русский, в районе сорока лет. Документы на имя Серова Александра Николаевича, но явная липа.

— СВР? — Подольски назвал новое название русской разведки вместо КГБ.

— Нет, частник. Здесь легализовался как советник Роснефти, одновременно с этим подписал контракт с министерством нефти Ирака, получает жалование и там. Судя по характеру его действий — оперативник высокого класса. Поддерживает плотный контакт с Мухабарратом, занимается отслеживанием и ликвидацией структур исламского террористического подполья в Багдаде. Судя по тому, что мы о нем знаем — дает результат. Здесь уже три года, иракцы предложили ему продлить контракт.

— ГРУ?

— Не думаю, хотя может быть. Он торчит на базе в Эль-Азизии, русские подготовили там антитеррористический полк. Назвали его Альфа. Вместе с ними участвует в налетах. Если не в Эль-Азизии — то либо в министерстве нефти, либо в здании Мухабаррата. Большей частью он контактирует с иракцами. Хотя у него есть русский в силовое прикрытие.

Подольски пролистывал досье. Оно зияло опасными брешами — нельзя работать с человеком, если не знаешь, кто он

— Как с ним работали?

— Рискованно. Джейк подставился в качестве инициативника. Стал давать информацию. Русский платил за нее.

— Много?

Местный ЦРУшник улыбнулся, выруливая на трассу, ведущую в Багдад.

— Достаточно. По-иному — он заподозрил бы неладное и скорее всего — прервал бы контакт. Тут — все понятно, дорогостоящий развод и катастрофа в личных финансах. Как-то раз Джейк попросил исполнить небольшую просьбу. Русский ее исполнил. Но доверять ему не стоит.

— Почему?

— По нашим данным, он ловчила. Торгует здесь спиртным, черным хлебом, консервированной рыбой. Вместе с иракцами — прикарманивает ценности, изъятые у моджахедов.

Машина рванула на Багдад, набирая скорость.

— По крайней мере, мы знаем, для чего он работает — продолжил местный ЦРУшник — русские стали совсем не такими, как раньше. Если раньще они были как девственница на веселой вечеринке, то теперь — как б… на той же самой вечеринке. И думаешь- то ли ты ее поимел, то ли она тебя…

Местный ЦРУшник хохотнул, но было не до смеха.

— Как погиб Барски?

— Перевернулся на дороге. Он должен был передать русскому кое-какие данные.

— Он передал их?

— Мы не знаем. Он погиб, возвращаясь с озер — но был контакт или нет, мы этого не знаем. Следует предполагать, что был.

— Далеко не факт. Какого рода информация?

— Копия там, на карточке. Не забудь только уничтожить. Если коротко — мы получили информацию о готовящейся серьезной провокации против русских. На эти цели выделены огромные средства. Джейк должен был передать информацию и поддерживать контакт… что за черт?

Автомобильный поток густел на глазах — и то на скоростной трассе.

— Что там?

— Видимо, проверка документов. Или что-то впереди произошло. Может, просто кто-то собирает деньги на новую машину