Фантастика 2026-188 - Харальд Хорф
– Пришёл? – из-за ограды меня встретил заботливый взгляд горбатого сторожа.
– Это вам, – я протянул ему пакет из мини-маркета с пятью пачками сухариков. По чести говоря, там были не только со вкусом испанской колбасы, но и с беконом, с говядиной, с копчёностями и чем-то ещё.
Сосо Церберидзе обомлел, из уголка рта побежала слюна, а глаза увлажнились от чувства благодарности. В общем, несмотря на прежние недоразумения, кажется, мы с ним хорошо подружимся. Горбун, едва не повизгивая, сопроводил меня в сад, где я уже стал выкладывать пакеты с подарками для остальных: фитнес-хлебцы для Германа, знаменитые самарские конфеты для Гребневой и коктебельский коньяк для нашего пьющего друга.
Мне удалось успеть вернуться до ужина, стол ещё только накрывался усилиями того же Сосо, и как я понимаю, был достаточно плотным. Курица, баранина, свинина, три вида сыра, оливковое масло, белый хлеб, гора овощей и фруктов. Вода. Вина не было, но если с нами пропитой Денисыч, то из его бездонной сумки амфоры с греческим красным появляются буквально по щелчку пальцев. Короче, не пропадём.
Пока ждал наших, успел прочитать сообщения от сестрёнок в ватсапе:
«А в твоём Крымушке круть! Хотим к тебе! У тебя хайпово! Релаксатор по полной, неть? Мы тебя любим. Дома всё норм. Аря-ря-я!;)))»
Ну, это в их репертуаре. Минимум текста, максимум информации. Близняшки вообще своеобразно выражаются. А минутой спустя к столу резко вышли наши сотрудники, и я огрёб от каждого. Хотя сначала всё было хорошо, даже замечательно.
Светлана при подарке разразилась счастливым визгом, повисла у меня на шее и расцеловала в обе щёки. Здоровяк страшно смутился: ему ничего никогда не дарят, и он чуть ли не пытался вернуть мне деньги. Диня так просто обомлел: обычно он всех спаивает, а тут вдруг его. Потом они заглянули в свои пакеты, и… медный таз накрыл поляну!
Поясняю. Оказывается, Герман фанат не только здорового образа жизни, но ещё и честной еды. То есть хлеб из пенопласта он не ел, не ест и есть не будет, ибо это противоречит природе вещей. А вот обычный белый трескает запросто, особенно если с творогом, маслом или мёдом. Типа так.
Светлана Гребнева категорически отмела конфеты, она не приемлет ничего сладкого, поскольку бережёт фигуру. Истерик не закатывала, а просто щедрой рукой угостила всех, не попробовав ни одной, даже чисто для приличия. Даже просто для того, чтобы порадовать меня.
А наш Денисыч, этот эстет в мятой тунике, чёрной футболке и сандалиях до колен, совершенно не пьёт коньяк. Как не заливает в себя пиво, водку, бренди, портвейн, саке, виски, самогон и так далее. Только вино! Греческое и красное! И он меня предупреждал!
Короче, с подарками сослуживцам я влетел по полной…
Нет, на меня никто не обиделся, прямо наоборот, но осадочек остался. После ужина наш специалист по древним скульптурам из мрамора и бронзы выложил на стол несколько листов бумаги, распечатанных на принтере. Подробнейший план того самого здания музея в Амстердаме, где хранилось наше (!) скифское золото.
Сомнений в том, что мне предстоит его вернуть, не было ни на йоту: старый моряк действительно помог, в две минуты вправив мне мозги. Оказывается, есть вопросы, которые решаются очень просто – одним ударом македонского клинка по сложносоставному узлу в городе Гордий. И если Гребнева по-прежнему придерживалась нейтралитета, то Герман и Денисыч на мою историю отреагировали очень эмоционально:
– Саня, да ты красавчик! Встретить старого моряка с бастиона – большая редкость. Это, считай, как благословение получить!
– Он прав, друг мой. Даже я ни разу не видел старого моряка, хотя о нём знает весь Севастополь. Невероятно, что тебе довелось встретить его. Это к удаче.
– Которая нам всем очень не помешает, если вы не возьмётесь за дело, – раздражённо вмешалась девушка. – Я не верю в ваши сказки и чудеса, я сама чудо! Поэтому давайте уже не будем тянуть кота за мошонку, а просто займёмся делом?
Мы все трое посмотрели на неё с живым укором, как на чрезмерно строгую учительницу немецкого в кожаном боди и с хлыстом в руках. Она всё поняла без слов, обозвала нас извращенцами и зарылась с головой в бумаги, принесённые Германом. Судя по тому, как резко она откладывала в сторону нужные и комкала, отбрасывая за спину, то, что считала лишним, Гребнева отнюдь не была дурочкой и умела работать с материалом.
– Всё, теперь я могу выслушать ваше мнение, мальчики!
Великан Земнов пустился что-то пространно объяснять, но уже через минуту она оборвала его на полуслове:
– Музей Пирсона в Амстердаме – одно из самых охраняемых зданий столицы. Выставка скифских реликвий под названием «Крым – золото и секреты Чёрного моря» открыта ещё в две тысячи четырнадцатом году и имела огромный успех. А в связи с грандиозным скандалом по возвращению Крыма в Россию интерес к выставке только вырос. После стольких лет судебных исков и апелляций на скифское золото наблюдается устойчивый ажиотаж. А из всего, что ты тут наворотил, ясно прослеживается только одна линия: разгромить музей, убить охрану, захватить сокровища и с боем прорваться обратно в Севастополь! Герман, мать твою земную женщину, ты совсем дурак?!
Могучий специалист по мрамору и бронзе неуверенно замялся. Возможно, не совсем, но, пожалуй, в данном случае таки есть место для сомнений. Диня поднял руку, заступаясь за товарища:
– Светк, ну Светк, ты чо уж так-то? Не будем мы ничо громить, пройдём по-тихому в подвалы и сопрём всё, что наше! Я б так ещё и чутка ихнего прихватил неслабо, так с-скть в качестве комп-нсации за моральный ущерб. А чего? Тут уже весь Крым нервничает, чо они золото наше зажали-и…
– Эмоции приняты. А по делу?
– Ну чо эт… да! Мила, которая Эдуардовна, не может нас прям… в эти… в запасники запузырить? А там Саня… как начнёт пальцы веером тыкать: эт настоящее, эт нет, фуфло, подделка липовая из Подберёзовки!
Я молча кивнул – чисто из соображений мужского братства. Светлана Гребнева страдальчески вдохнула носом, закатывая глаза и вздымая грудь, как все настоящие женщины, поправила выбившуюся золотую прядку и подчёркнуто медленно протянула:
– Хорошо, дорогие мои. Кто будет договариваться с Милой?
Взгляды трёх моих сослуживцев привычным (уже!) образом сошлись на мне. Типа