Повелитель Хаоса - Илья Соломенный

— Чёрт!

Я рванул вперёд, но понял, что не успею — структура исчезала быстрее, чем я бежал! Понимая, что сейчас просто грохнусь в бесконечность, я сделал единственное, что пришло в голову — прыгнул, цепляясь за одну из протянутых над мостом струн, и…

Повис на ней! Нить была тёплой и гибкой, и выдерживала мой вес!

А мост, между тем, рассыпался окончательно.

— Так, спокойно, — сказал я себе, — Спокойно, Андрюха…

Перебирая вмиг налившимися свинцом руками, я добрался до следующей платформы и перевёл дух. Она была маленькой, метра три на три, но пока хватит и этого…

— Проклятье!

Оказалось, что отсюда нет вообще никаких переходов! Только струны, расходящиеся во все стороны!

Хм-м… Но если я смог добраться сюда по одной из таких, то…

Я протянул руку к одной из струн, тонкой и бледной, и потянул. Она поддалась и вытянулась, как резиновая. Я отпустил — она вернулась на место. В этот же момент где-то вдалеке будто бы раздался грохот…

Другая струна, потолще, была твёрдой и почти не поддалась мне. Я дёрнул её — и она осталась неподвижной.

— Так, ну тут вроде бы есть с чем работать…

Я начал экспериментировать — перебирал струны одну за другой, пытаясь понять, что они из себя представляют. Некоторые были холодными, другие — тёплыми. Некоторые отзывались на прикосновение вибрацией, другие — оставались безмолвными. Некоторые я мог намотать на кулак, как верёвку, другие рассыпались, превращаясь в светящуюся пыль, которая тут же исчезала.

Опытным путём я обнаружил пару струн, которые не рвались и были достаточно упругими, «подтянул» их в нужную сторону (где-то вдалеке снова раздался грохот) и как по канату, пополз в сторону ближайшей платформы — ноги на одной, держусь за другую…

Вскоре дело пошло как надо — я спускался всё ниже и ниже. Платформы вокруг меня менялись — теперь я видел не только парящие фрагменты, но и целые комнаты. Слева от меня проплыл кусок жилой квартиры — диван, телевизор, на стене висела картина с морским пейзажем.

С другой стороны висел обрывок железнодорожного вагона — старый, зелёный, с облупившейся краской, обросший мхом. Из разломанного бока торчали провода, похожие на вены, только металлические и изогнутые.

Я старался обходить такие объекты стороной — они выглядели нифига не безопасными, хоть и реальными.

Платформы менялись, а золотая нить, ведущая к нексусу, становилась всё ярче — что ж, буду надеяться, что я на правильном пути…

Где-то через полчаса моего «спуска» снизу начало вырисовываться какое-то здание, а ещё через час я спустился к нему.

Это была библиотека — высотой в несколько этажей, с галереями, которые опоясывали стены, и огромными окнами-витражами, сквозь которые лился золотистый свет — застывший и совсем неестественный. Книжные шкафы уходили вверх, теряясь в полумраке, а в воздухе висел запах старого дерева, бумаги, кожи и пыли.

Я шагнул на паркетный пол — и он скрипнул под ногой. Впервые за всё время нахождения в этой чёртовой аномалии я почувствовал что-то нормальное…

— Ну, надеюсь, хоть тут будет без сюрпризов, — буркнул я, двигаясь вперёд.

Где-то вдалеке тикали часы — и это меня одновременно раздражало и настораживало. Свет от витражей играл на корешках тысяч книг, создавая причудливые узоры, а я всё шёл и шёл…

А затем услышал тихий и жалобный скулёж…

Я мгновенно насторожился — хрен знает, кто тут может скулить! В аномалиях встречаются разные сущности, и не всегда нейтральные или дружелюбные… Осторожно ступая, я решил обойти ЭТО от греха подальше, но… вскоре понял, что звук тут разносится не так, как в реальном мире — потому что на полу, среди разбросанных фолиантов заметил движение.

Это было существо!

Размером с крупного кота, с пушистым рыжим мехом и огромными голубыми глазами, в которых блестели слёзы. Впрочем, это был не совсем кот — скорее, помесь кота и лисы — с ушками-кисточками, вытянутой мордочкой и длинным пушистым хвостом.

Существо лежало на боку, и его задняя лапка была зажата в странном устройстве, похожем на металлический капкан с тускло мерцающими зубцами. Они впивались в шёрстку и кожу, а вокруг натекла небольшая лужица крови.

— Твою мать… — выдохнул я, — Ну и откуда ты здесь взялся?

Видимо, существо услышало меня — потому что подняло влажный взгляд и жалобно пискнуло.

В этом взгляде было столько боли и мольбы, но… Я не забывал, что нахожусь в аномалии. Что это может быть ловушкой — да и откуда вообще тут взялось такое существо?

Нет-нет-нет, нафиг…

Я отвернулся и свернул в проход между стеллажами, идя следом за золотистой нитью нексуса. Свернул ещё пару раз, и ещё…

И снова оказался перед открытым пространством, заваленным книгами — там, где скулило существо!

— Что за чёрт? — нахмурился я.

— Фыыыыр!

Аномалия завернула меня? Но почему, я же шёл за нитью нексуса!

Скрипнув зубами, я снова исчез среди стеллажей, сконцентрированный на золотой нити, пошёл дальше, свернул…

И опять вернулся к существу!

— Да блин!

Может, это и есть нексус? Да нет, бред, они не бывают живыми…

Приглядевшись к бедолаге и его ловушке, я выругался. В капкане не было привычных пружин или механизмов, однако сосредоточившись, я разглядел переплетение струн — тонких, чёрных, с мелкими шипами, которые опутывали лапку создания и впивались в неё. Ловушка-аномалия внутри другой аномалии…

Но самое главное — от этих чёрных линий расходились мелкие золотистые. И чем дальше они расходились — тем сильнее становились похожи на нить нексуса. Что самое хреновое — все разом их видно не было, даже мой сконцентрированный взгляд всегда выхватывал только одну за раз, и…

И это определённо была ловушка — не только для существа, но и для меня. Куча фэйковых струн, которые, очевидно, закольцовывались и каждый раз приводили меня обратно. И найти среди них настоящую не представлялось возможным.

— Ну блеск… И что теперь делать?

Ответ на ум приходил только один — надо попробовать разрушить эту ловушку. Может, тогда есть шанс, что поддельные струны исчезнут?

Я подошёл ближе и присел на корточки перед странным зверёнышем.

— Зараза… Откуда ты тут вообще? — я протянул руку, чтобы коснуться механизма, но существо шарахнулось, забившись сильнее, — Тихо, тихо! Я помочь хочу.

Грудь зверька вздымалась часто-часто, и смотрел он на меня огромными влажными глазами. В них читалось