ЛЮМО - К. Велесмайская
Зейну удалось подняться на ноги и увидеть воочию, как команда предателей готовится к бою. Хотелось спрыгнуть вниз и всех положить на лопатки. Но всё же злости не хватает на подобные пируэты. Найра украла любимый охотничий нож, поэтому, коряво прыгая вперёд, Зейн добрался до разбитого окна и прислонился к осколкам спиной, нащупывая ключ к спасению. Сколько потребуется времени, чтобы перерезать стеклом верёвку? Военная подготовка научила делать это правильно, значит, быстро.
Нечто блеснуло в воздухе.
Но никто не обратил внимания на это и на чужую ухмылочку над головами.
Вспышка прилетела прямо в бок Найры и повалила её на спину.
– Ай! – она зажмурилась, трогая пальцами разодранное платье и кожу, обожжённую световым пламенем.
– Эй! – заорал Кагай и стал оглядываться.
– Наверху! – указал Ао.
Акам пригнулся к земле и разъярённо зарычал, планируя прыжок. Сверху навис Калеб, вмиг научившийся летать не хуже той, на кого охотился.
– Смотрите-ка… Все в сборе. Предатели. Вы встали не на ту сторону!
– Заткнись! – вмешался Кагай. – Это ты ни черта не понимаешь! Скоро появятся прорехи!
Вместо: «Сам заткнись», Первый решил действовать радикально: расплывчатая на конце стрела врезалась сначала рядом с ногой Кагая, а потом, став мягкой, оплела его ноги и вспыхнула. Третий выругался и упал вниз, не в силах пошевелиться – свет Калеба, как удав, увеличился в размерах, из ленты превратился в подлую атаку!
Ао сорвался с места, но ему не позволили сделать и лишнего шага. Точно такая же змеюка с подачи старшего набросилась на его шею и ослепила до звёздочек в глазах.
– Почему он стал таким сильным?! – хрипел Ао, пытаясь выбраться.
Акам нырнул в личную прореху, понимая, что враг непредсказуем и слишком опасен. Первый спустился ниже, но ботинком землю не тронул – брезговал.
– Заслуга командира. Где же он? Я хотел самолично выразить благодарность. Его пытка имеет приятные последствия… – взмахнув руками, Калеб создал мощный вихрь: сначала впитался в его тело, наполнил здоровые глаза светом, а потом хлынул наружу разрушительной волной.
Воздух вокруг пошёл рябью. Стёкла ближайших зданий зазвенели, вибрируя от неслышимого грохота. Купола Исаакиевского собора задрожали в припадке, как нечто хрупкое, незначительное. Но Зейн успел освободить руки прежде, чем осколки посыпались на его голову.
Старые фонари, давно погасшие, вдруг вспыхнули в агонии, озаряя близлежащий сквер. Иссохшие деревья содрогнулись, их ветки вспыхнули лиловыми бликами и начали плавиться, осыпаясь серебряной пылью.
Калеб вскинул голову и рассмеялся – низко, густо, с наслаждением первенца, что забрал желанное внимание у младших отпрысков в неблагополучной семье. Он чувствовал, как магия струится по его венам, переполняет его, делает больше, чем человеком. Больше, чем просто избранным!
– Эй, урод! – Найра резво взмыла вверх и занесла кулак, опалённый её чёрно-белыми лучами. Локоть Калеба остановил нападение, и девушка окончательно разозлилась. – Свали по-хорошему. Зейн пришёл меня остановить и теперь схвачен. Передай Союзу, что я убью любого, кто встанет на моём пути!
Рядом послышался шум. Российские военные дроны кружили неподалёку, следили. На этот раз Найра подпустила их ближе, но не была уверена, записывают ли они картинку и звук. В любом случае она скажет нужные слова. Её маленький вклад в будущее.
Калеб следил, как глаза напротив мерцают страстным желанием победить, а длинные волосы развевались в ураганном ветре, вызванном столкновением двух магий.
– Ты убила его! – напомнил Первый. Слова ранят хлеще ударов. – Не пожалела. И правда… Ты само зло.
Найра замерла. Тут же отголоски прошлого превратились в образы, что сочились осуждением: мать, держащая подушку ночью над спящей дочерью, Иса… когда понял, кто стал причиной его смерти. Наверняка ему хотелось сорвать с мерзкой шеи подвеску, громко закричать в возмущении! Не успел.
– Он тоже был мне дорог. И вместо того, чтобы во всём разобраться, ты опять слепо следуешь приказам. Первый избранный, но самый тупой, – надменно бросила избранная, накапливая мощь для нового удара. – Ты у нас мститель? Дерзай. Знаешь, что отличает злодея от героя?
Они вместе взмыли в небо: два почти одинаковых ослепительных сияния, но совсем разных. Калеб метнул копьё света, но Найра распахнула ладони, создавая щит, сразу расколовшийся, но остановивший удар.
– У нас нет рамок. Оттого мы и должны побеждать. Жаль, что мир думает иначе.
Прореха Акама появилась за спиной Первого: теневой ЛЮМО взревел и прыгнул на цель. На этот раз Калеб не дал себя укусить и смог защититься – волны подхватили монстра и отбросили его в колонны собора. Удар о камень вызвал скулёж – впервые за долгое время Акам почувствовал физическую боль. Его передняя лапа неестественно выгнулась.
Найра бросилась вперёд, ведомая одним – устранить помеху, поскорее отправить в нокаут зазнавшегося гада. Они сражались до тех пор, пока оба резко не рухнули вниз. Асфальт раскололся. Поднялся столб пыли.
– Прекратить!
Зейн