"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Мужики глухо попрощались, развернулись и тяжело зашагали прочь, растворяясь в вечернем тумане.

«Подойдут», значит. Неужели меня собираются аккуратно вербовать в какие-нибудь подпольные рабочие марксистские кружки? И вот до сих пор не знаю, как мне к этому относиться. Вступать в политические игры сейчас — значит повесить на себя мишень. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Я повернулся к своей малолетней уличной армии.

— Пошли, хлопцы. Только подскажите сперва: где мне в это время лапсердак справить приличный да сапоги крепкие?

— Во богатей! — с искренним восхищением и легкой завистью выдохнул кто-то из мальчишек в темноте.

Да уж, «богатей». В кармане сиротливо жались друг к другу восемь рубликов, на которые мне предстояло полностью одеться. Ни о каких новых, пахнущих дорогой кожей и фабричной краской вещах речи, естественно, не шло. Но я уже успел прицениться и знал, что более-менее сносные, крепкие бэушные сапоги на барахолке можно выторговать рубля за три с половиной — четыре. Если, конечно, уметь грамотно сбивать цену.

Я собирался заняться гардеробом еще вчера, но всё закрутилось в безумном водовороте. Прошло всего ничего с того момента, как я очутился в этом времени, а по внутренним ощущениям — будто уже половину жизни здесь отпахал. Каждый день как за месяц идет. Но событий столько… а главные еще впереди.

От автора:

Сфера надежды, она защищает одних от полчищ демонов, но приносит смерть другим… Тем, кто остается внутри непроницаемого купола вместе с появляющимися там демонами…

https://author.today/work/351999

Калуга

10 мая 1887 года

Спустя какое-то время мы уже терлись в освещенных тусклыми фонарями торговых рядах, где жизнь не замирала даже вечером.

— Лучшие сапоги! Сносу не будет, барин! — разливался соловьем торговец, впихивая мне товар явно не первой свежести, чья кожа видела лучшие времена еще в прошлом десятилетии.

— Уважаемый, — я скептически покрутил левый сапог в руках, проверяя подошву на излом и заглядывая внутрь, — лучшими они станут ровно в тот момент, когда вы скинете рубль. Вот за три целковых они будут просто прекрасными. Самыми лучшими сапогами в губернии! А за четыре — так себе. Порядочный мастеровой такие на люди не наденет.

Передо мной стоял колоритнейший персонаж. Невысокий, щуплый мужичок с внушительной пролысиной, но при этом с такой густой, роскошной и аккуратно вычесанной бородой, что глаз не оторвать. Ей-богу, в ней не хватало только вплетенных шелковых ленточек! Настолько она была ухоженная, волосок к волоску, что в моем будущем не каждый модный мастер в специализированном барбершопе смог бы соорудить подобный шедевр. Торговец прищурился, оценивая мою наглость, и покрепче перехватил второй сапог. Битва за кровный рубль началась.

По его лицу было прекрасно видно, что торговаться он физически не любит — для него это было сродни зубной боли. Однако любовь к звонкой монете явно пересиливала нелюбовь к базарным коммуникациям, поэтому он намертво вцепился в товар. И вот так мы препирались уже минут пятнадцать.

Торговец упрямо хотел выбить из меня четыре рубля за сапоги. Да, они были ношеные, но если говорить по-честному — кожа крепкая, прошито на совесть. Хорошенько пройтись по ним жесткой щеткой с качественной ваксой, и будут выглядеть почти как новенькие. Но я-то прекрасно понимал, какова в этом времени истинная ценность этого самого рубля. За один целковый, если с умом подойти к делу, одному-то человеку можно вполне сыто прожить целую неделю! Так что я стоял насмерть и уступать свои кровные не желал.

— Уважаемый, — я чуть подался вперед, понизив голос до доверительного полушепота. — Если бы вы не были намерены продать мне эти сапоги, и если бы предложенная мной цена вас не устраивала, вы бы уже минут десять назад послали меня по матушке. Или я не прав? Так зачем мы время друг друга тратим? Товар стынет, покупатель мимо идет.

Мне, признаться, уже начинало нравиться шокировать местных обитателей теми словесными кружевами, которые у меня получались как бы сами собой. Моя привычная манера речи из будущего здесь работала как гипноз. Вот и сейчас мужик замолчал, прищурился и стал подозрительно меня разглядывать. Скользнул взглядом по моей поношенной, дешевой одежде, потом посмотрел в лицо.

Казалось, он сейчас реально попросит меня задрать губу, чтобы проверить, насколько у меня здоровые зубы — ну чисто как на конной ярмарке. Явно опытный и тертый жизнью торговец никак не мог свести концы с концами: в его голове жестко диссонировало то, что он видел, с тем, как грамотно и хлестко этот оборванец говорил.

А у меня в голове тем временем уже крутились шестеренки, выстраивая новую схему. Зачем мне бегать по городу, искать каких-то непонятных скупщиков, если можно попробовать наладить коммерцию прямо с ним? Мужик на вид не отвратительный, хватка у него есть, точку на рынке держит уверенно.

— Хорошо, — вдруг выдал я с абсолютно серьезным лицом. — В знак нашего возможного будущего сотрудничества и того, что вы в дальнейшем будете брать свой честный процент с продаж, я готов пойти вам навстречу. Я забираю эти сапоги прямо сейчас… за два рубля.

Торговец натурально поперхнулся воздухом. Его глаза округлились.

— Вот как сейчас сказал, так я тебя взашей от прилавка и выгоню! — возмущенно булькнул он, хватаясь за бороду. — Ты же сам только что три давал⁈

— Вот, уважаемый, — я широко и искренне усмехнулся. — Оказывается, три рубля — это уже не такая и маленькая цифирь, верно?

Мужик замер на секунду, переваривая мою наглость, а затем посмотрел на меня и вдруг заливисто, густо рассмеялся. Он хохотал так, что его роскошная рыжеватая борода тряслась, а на нас начали оборачиваться соседние торговцы и случайные прохожие.

— Ну, шельмец! Будь по-твоему! — он в сердцах, но с нескрываемым уважением махнул рукой и впихнул мне сапоги.

Я отсчитал три рубля. Едва товар оказался у меня в руках, появилось прямо-таки зудящее, нестерпимое желание немедленно сменить свои старые обноски. Я переобулся прямо там, у прилавка. Нога легла как влитая. Я с облегчением выдохнул, но свои старые, растоптанные отцовские сапоги выкидывать не стал. Бережно передал их одному из своих малолетних сопровождающих, чтобы подержал. Я их обязательно починю. Найду чем, найду как. Благо, руки у меня растут из нужного места.

Закончив с примеркой, я облокотился на прилавок и снова посмотрел на бородача, но уже совершенно другим, цепким взглядом.

— Уважаемый, а что если мы будем приносить вам разные механизмы? — тихо спросил я. —