Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)

Гоэль раздраженно поморщился.

— Конечно, лорд капитан. Мы управляем миром-ульем, мы знаем, что подобное может произойти.

— Возможно Вы и в курсе, губернатор Гоэль. Но некоторые менее сильны внутри, — заявил Раанкин. — Прошу простить меня, если я оскорбил Вас своими словами, но лучше сказать правду, зная, что от этого будет толк, чем смолчать, опасаясь оскорбить собеседника.

— Лорд Гоэль был непреклонен, приказав знати взять в руки оружие, — заявил Маяр. — Мы должны показать людям, что все равны перед лицом угрозы.

Для тиранидов не важно, богат ты, или беден. Все мы — добыча. — одобрительно кивнул Раанкин. — Последуют протесты. Лучше всего сосредоточить внимание ваших людей на реальном враге, в противном случае они направят оружие друг на друга. Вы мудрый правитель, губернатор.

— Благодарю, — сдержанно ответил Гоэль.

— Есть ли хотя бы крошечная надежда, что мы переживем все это? — спросил он. — Я каждый день молюсь, чтобы это было так. Скажите мне правду, снова, чтобы я был готов. И прошу больше не предлагать мне покинуть трон.

Раанкин поднял со стола бокал вина и слегка повертел его. Кусок стекла казался крошечным в его огромных руках.

— Если мы отобьем первую волну, за ней последует другая, намного больше, чем предыдущая. И ульи падут. Их ресурсы в разы больше, чем наши. Они не испытывают ни страха, ни сожаления. С ними невозможно торговаться. И они размножаются быстрее, чем их убивают.

— Что ж, ничего не поделаешь, — обреченно вздохнул Гоэль. — Теперь я хотя бы знаю, с чем мы столкнемся. Каковы наши дальнейшие действия?

— Господин губернатор, произнес Раанкин, — мы подготовимся, и будем ждать.

Они обсуждали ситуацию до ночи, но этот разговор был далеко не последним. Им предстояло еще многое обсудить.

Через несколько дней после военного совета, когда слух о нашествии распространился среди миллионов людей Эктора, старший законник Шрэк нанес визит в средние уровни улья. Он активировал скоростной лифт при помощи офицерского значка и с двумя своими людьми стал спускаться в промышленные кварталы Луггенхарда.

— Сюда, — произнес он, давая знак рукой своим людям.

Они спускались по артерии, соединявшей сотни заводов невероятных размеров. Лифт спустился на полкилометра вниз, и перед стражами предстала дорожка, по которой работники везли тележки с сырьем. Дорога была забита людьми. Тень бедности присутствовала везде. Одежда рабочих была грязной, лица измождены от голода и переработок. В коридорах эхом раздавался плач ребенка. Полотно средних слоев улья дрожало от производств, шум возрастал настолько сильно, что Шрэку приходилось его перекрикивать, отдавая команды по воксу. Для него подобная обстановка была естественной. Он родился здесь, поэтому законник без колебаний пробирался сквозь толпу местных.

Пройдя череду плакатов — «Рука защищает» с белой рукой на черном фоне — они достигли плазы: овальной комнаты с низким потолком, стены которой были покрыты шипящими трубками. Здесь располагались пять крупнейших заводов, входы которых были исписаны мотивационными слоганами. Толивер часто использовал их во время собраний.

— Он здесь, — произнес Шрэк. — Двигаемся тихо, ясно? Мы не должны спугнуть притон. Мы здесь, чтобы погасить пламя, а не подливать прометиум. Это понятно?

— Да, сэр, — ответили его люди.

Повсюду стояли люди, самое большое скопление местных жителей наблюдалось рядом с демагогом Толивером, который стоял на бочке с горючим. Его окружали грубо разрисованные афиши. На них также была изображена рука. Такие же изображения были и на трубках в холле, люди в толпе также держали плакаты с этим изображением.

— Посмотрите на это место, — прошептал Шрэк. — Никто не работает. Снова! Лорд Кондирион сдерет с меня шкуру за это.

— Дорогу! Дорогу законникам улья Луггенхард! — крикнул он. — Освободите дорогу!

Толпа неохотно расступилась в стороны, заметив черную броню и оружие законников. Они еще не стали бунтовщиками. Если бы они взбунтовались, даже все люди Шрэка не смогли бы справиться с таким огромным количеством людей. Он всегда говорил, что за несерьезные проступки следует наказывать, но наказание также не должно быть серьезным.

— … обретите защиту Руки. Присоединяйтесь к нам! Он даст еду, лекарства, он несет вести о терроре в темноте внизу. Информация — сила! Знай врага своего, чтобы лучше сражаться с ним!

Толливер поднял палец вверх.

— Рука показывает нам путь, путь усмирения шторма, который грядет. Мы не желаем бунта. Мы просто хотим быть в безопасности, и Рука может обеспечить ее нам…

— Ну ладно, Толливер, проповедь закончена. Всем остальным — возвращаться к работе.

Толливер пробежался глазами по толпе, пока его взгляд не остановился на законнике, стоявшем в центре круга.

— Старший законник Шрэк, рад Вас видеть! — крикнул он.

Толливер был жилистым человеком, его тонкие руки всегда были в движении, за исключением случаев, когда он говорил о Руке.

— Слезай с бочки. Давай уже, а вы, возвращайтесь к работе! — Шрэк сложил руки на груди.

Его люди стали аккуратно отпихивать людей в сторону. Толливер неуклюже спрыгнул с бочки, едва справившись с равновесием.

— Мы не часто видим тебя здесь, Даэн.

— Старший законник Шрэк, Толливер.

— Ты же знаешь, что мне тяжело это произносить, — улыбнулся Толливер.

Он неуклюже присел.

— Я рад, что ты не забыл о нас, хотя теперь ты офицер закона и все такое.

— Я спускаюсь сюда чаще, чем хотелось. Здесь слишком часто останавливается производство, Толливер. У рабочих нет средств, чтобы выступать против тех, кто наверху. Твои политические речи не помогут, Толливер.

— Мы — вне политики, — возмутился Толливер. — Мы занимаемся благотворительностью. И что тут такого, если наш покровитель скрывает свое лицо, он–

— Не утруждай себя. — Шрэк остановил его, выставив ладонь вперед.

— Больше никаких остановок, Толливер. Ты понял? Еще раз увижу тебя на бочке, и законники будут проявлять больше интереса к твоим собраниям. Ты же не хочешь, чтобы судьи вмешивались в твои дела. Они нанесут превентивный удар, в случае если твои интересы не совпадут с их интересами. Проводи свои собрания после смены. Никаких больше речей во время работы. Понял? Я спускаю все на тормоза в память о старых временах. Мои люди даже не активировали дубинки. Если ты не будешь мешать производственному процессу — мне плевать. Теперь у меня высокий пост, Толливер. Я продолжаю ходить сюда и напоминать тебе об этом, люди начинают задавать вопросы. И ответы их явно не обрадуют.