Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)

Император свидетель, нам же не нужны проблемы, ведь так?

Толливер кивнул.

— Да.

Он колебался.

— Что у тебя на уме? Говори. Я слишком занятой человек.

Плаза снова стала пустой. Толливер огляделся по сторонам.

— Даэн… Даэн, происходит что-то странное.

— Спаси нас Император, Толливер. Только не говори мне, что я спускался сюда только для того, чтобы снова разогнать толпу. Хочешь поговорить со мной — используй систему, а не собирай толпу, чтобы увидеть меня.

— Нет, нет. Я не вызывал тебя. Честно. Я собирался послать сообщение, но ты слишком занят. Даже для старых друзей.

— Разве я не говорил, что я — занятой человек, Толливер? У меня много обязанностей.

— Но все же, ты здесь?

Шрэк оглянулся. Порядок был восстановлен. Один из его людей подошел к плакату, намереваясь сорвать его. Шрэк слегка покачал головой. Законник опустил руку.

Толливер молчал, что-то тревожило его. Когда он заговорил, Шрэк сосредоточил на нем все свое внимание.

— Внизу. Там что-то есть.

— Да, да. Папа Костей, Король Тишины и Мать Скалы. Это страшилки, годные лишь для того, чтобы пугать детей. Единственные обитатели низов — мутанты, всякий мусор, хищники и огромные крысы.

— Это — намного хуже.

— Ты тратишь мое время, Толливер.

— Постой! — Толливер схватил Шрэка за плечо. — Сюда. Пожалуйста. У меня есть доказательства.

Шрэк опустил взгляд на руку Толливера, и тот опустил ее.

— Молись, если это не так.

— К сожаленью, все плохо. Это факт, — произнес Толливер, приблизившись к законнику так близко, что тот почувствовал запах перемолотых костей изо рта проповедника.

— Все очень, очень плохо.

Шрэк придавал мало значения тому, что ему мог показать Толливер. Внизу случалось всякое, кое-что даже сложно было описать словами. Через несколько дней эти новости будут передавать по всем каналам. И тогда все его мысли будут заняты этой проблемой.

Спланировав систему окопов и обсудив ее со штабом генерала Ровора, Йот провел много времени в улье Луггенхард. Улей был столицей планеты, и здесь располагалось большинство крупных космических портов, и Йот был уверен, что именно здесь будет последняя точка обороны планеты. Ситуация накалялась, лотерея подходила к концу. Волнений пока не наблюдалось, но Йот был уверен, что они возникнут в ближайшем будущем. Несмотря на протест со стороны знати, губернатор Гоэль заявил, что в первую очередь будут эвакуировать ценных кадров Империума, женщин и детей. Это было достойно уважения.

Капитан Раанкин должен был руководить внешней обороной, и Йот провел несколько дней, проверяя защиту портов воинами Кастелянов и организовывая отряды из населения города. Сержант также следил за возведением опорных точек по всему Луггенхарду. Тоннели были запечатаны или завалены, транспортная сеть планеты была заминирована. На высокие стены города были доставлены припасы, сами стены были отремонтированы, и воины Луггенхарда заступили на свои посты по всему периметру. Все известные входы в улей, за исключением нескольких, были заблокированы. Йот приказал выстроить оборонительные линии перед оставшимися открытыми дверьми. Йот не сомневался в наземной обороне, но беспокоился возможном прорыве из подулья в случае обрушения стен.

Об этом месте было мало что известно. Там смешались древние конструкции и ледяные пещеры с множеством секретных проходов.

Сержант работал день и ночь, уделяя сну совсем небольшой отрезок времени. Он умел спать стоя, но даже сверхчеловеческий метаболизм не мог выдержать возложенные на него нагрузки.

Судьбоносные две недели подходили к концу. Лотерея завершилась отбором семи ста тысяч беженцев. Восстание знати улья Еутен было жестоко подавлено, в большей степени благодаря их слугам. Флот улья достиг системы, и психическое сообщение стало сначала ненадежным, а затем и совсем невозможным. Вокс-частоты забивались необъяснимыми помехами. Приходили разрозненные новости. Беженцы сообщали, что Мегус пал за шесть дней. Валедор продержался дольше, пока «Левиафан» полностью не поглотил его. Обрывки сообщений подтверждали, что Валедору повезло больше, чем Мегусу, однако они не избежали его участи.

Страх стал привычной эмоцией Экторианцев. Население работало не покладая сил, но в моменты отдыха они обреченно молчали. После публичной казни правящей касты Еутена, беспорядки были сведены к минимуму. Даже когда они возникали, Йот не вмешивался. Арбитры сами разгоняли недовольных. Однако там, где Арбитры внушали страх, Йот и его братья внушали суеверный ужас, в связи с этим к ним часто поступали петиции с просьбой положить конец демонстрациям и беспорядкам.

Когда законник Шрэк пришел к нему, Йот уже догадывался, о чем тот его попросит.

Сержант вернулся в Багровый Замок и, поговорив с Раанкином, собирался отдохнуть несколько часов. Однако дворецкий Меретрицион не дал ему насладиться коротким сном.

— Мой господин, прошу прощения, но здесь законник, запрашивающий Вашей аудиенции.

Йот недовольно прогремел.

— Что, сейчас?

— Он говорит, это важно.

Йот устало посмотрел на свое ложе.

— Кто это?

— Старший законник Шрэк. У него важные новости. Он настаивает, чтобы Вы прошли с ним в под-улей. Он обнаружил нечто важное.

— Это не может подождать? — спросил Йот.

— Он говорит, нет, мой господин.

— Проводи его в зал для гостей. Я буду там через несколько минут.

Йот оделся и двинулся к металлической лестнице, ведущей к открытым площадям замка.

В небольшой, но комфортабельной комнате, он обнаружил законника, рассматривающего планы, развешанные на стенах.

— Все плохо, не так ли? — произнес законник, повернувшись с Йоту.

— Мой ответ зависит от того, как ты будешь реагировать, — ответил Йот.

— Я? О, я думаю, мы все будем уничтожены, словно крысы. Все когда-то попадают на небеса, по крайней мере, я попаду туда не один.

— В таком случае, да, все очень плохо. — произнес Йот, тяжело усевшись в кресло. — Мы будем держать эту информацию в секрете так долго, насколько сможем, но Эктор падет.

Законник был высоким мужчиной по стандартам обычных людей. Его корпус казался больше из-за легкой брони, которую носили все арбитры.

Он держал свой шлем на изгибе руки. Лицо арбитра было суровым, испещренным шрамами. Он поклонился Йоту.

— Мой господин, — произнес он. — Прошу простить меня. Я забылся. Сейчас сложное время.