Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Дурак! — огрызнулся Джулиано. — Я ночью спускался вниз и видел, как девять женщин в чёрных прозрачных балахонах во главе с сеньорой Мартой надругались над Гансом Крюгером — трактирщиком «Ужина».

— Хо-хо, — де Брамини разразился безудержным смехом, — кто бы мог подумать, что у нашего скромника такая богатая фантазия?!

— Как не прискорбно это осознавать, но ему поможет только одно средство, — простонал Суслик, не вставая с постели, — вечер или лучше целые сутки в «Сучьем Вымени».

— Вы мне не верите! — де Грассо стукнул кулаком по стенке, отчего со стропил на головы друзей посыпалась старая труха. — Так я могу доказать, что всё это было наяву!

— Докажи, — легко согласился Пьетро.

— У трактирщика на пузе должен остаться длинный порез, и на полу в зимнем зале есть рисунок Незиды.

— Допустим, здесь действительно есть изображение богини мести, — с серьёзным видом согласился Пьетро, — но в этом нет ничего удивительного. Трактир построен на развалинах её древнего святилища. Что же касается сеньора Ганса. Ты, конечно, можешь попросить его раздеться. Только не забудь предварительно позвать меня. Хотелось бы понаблюдать за этим представлением.

В дверь постучали, и Гастон под присмотром благодушно улыбающейся хозяйки в накрахмаленном белом чепце внёс огромный поднос, уставленный тарелками с горячей яичницей на свиных шкварках с зелёным луком.

— Это есть ваш завтрак, сеньор, — гортанно проворковала трактирщица, — желаю приятный аппетит.

— Спасибо, милая хозяюшка, — Пьетро торопливо приложился к пухленькой ручке сеньоры Марты.

Женщина расплылась в улыбке и вышла, не выдав себя ни одним жестом или косым взглядом в сторону Джулиано.

— А я говорю — она ведьма! И притом самая что ни на есть всамделишная! — яростно прошептал де Грассо, косясь на закрывшуюся дверь. — Уйдём отсюда поскорее!

— Не-а, — возразил лениво потягивающийся Ваноццо, — никуда я не пойду, пока не съем этот божественный завтрак!

— Брось это! — потребовал Джулиано, бочком подступая к Гастону, заботливо расставлявшему дымящиеся тарелки на сундуке. — Вчера перед сном вы уже выпили чего-то из рук этой гадины. Я вас потом всю ночь добудиться не мог.

— Не хочешь, не ешь, — Пьетро равнодушно пожал плечами, — нам больше достанется.

— Хватит возводить напраслину на бедную женщину, — потребовал Ваноццо, отправляя в рот огромный, сочащийся маслом кусок яичницы. — Если так рассуждать, то и тебя я мог бы обвинить в колдовстве.

— Это ещё почему? — возмутился Джулиано.

— А потому что порез от твоего чёртова ножа на моём пальце всё никак не закроется! Я всю хозяйскую простынь кровищей извозил. Сеньора Марта может решить, что мы тут девок ночью портили, и ругаться начнёт.

— Покажи, — потребовал барбьери.

Силициец небрежно сунул ему под нос большой палец с кровоточащей алой трещиной. Суслик пристально осмотрел порез. Запустил длинные подрагивающие персты в видавшую виды кожаную сумочку на поясе и извлёк оттуда зеленоватый пузырёк. Выдернув зубами пробку, барбьери присыпал рану сероватым порошком, заставившим Ваноццо скрипнуть зубами.

— Что это за куриное дерьмо? — с сомнением поинтересовался он.

— Всего лишь порох, — пояснил Суслик, обматывая палец куском мягкой тряпицы.

— Я бы на твоём месте избавился от ножа, — предложил де Брамини. — Могу познакомить с несколькими достойными антикварами, которые предложат за него неплохие деньги.

— Согласен, давай только быстрее уберёмся отсюда.

Быстро сметя с тарелок яичницу со шкварками, компания направилась на улицу Менял, примыкавшую к району цирка Флавия. Суслик, вспомнив про неотложные дела, расстался с бывшими учениками де Либерти на перекрёстке Кузнечной и Литейной. Дальше приятели пошли без него.

Чем ближе друзья приближались к разгромленному гетто, тем заметнее становились следы недавних беспорядков. Выбитые стекла уже смели с мостовых, но окна пока закрывали одни толстые стальные решётки и заколоченные ставни. Кое-где уныло поскрипывали на осеннем ветру изломанные вывески. Закопчённые стены фасадов успели покрыться неприличными рисунками, надписями и стишками.

Подойдя к одной из покосившихся дверей под вывеской с изображением монет и весов, Пьетро долго колотил в неё кулаком. Но ни через пять, ни через десять ударов дверь так и не отворилась. Остановив приятеля, Джулиано приложил ухо к тяжёлым створкам и прислушался. В доме было тихо, как в стоведёрной бочке после пирушки.

Неунывающий Пьетро, извиняясь, развёл руками, и компания направилась к следующему дому. Увы, и там им никто не открыл. Улица Менял выглядела пустынной и заброшенной.

В пятом по счёту из посещённых друзьями домов Джулиано заметил бледное лицо, на миг мелькнувшее в окне второго этажа. Юноша приветливо помахал рукой незнакомцу, привлекая его внимание, но человек испуганно округлил глаза и спрятался за занавеской.

— Эх, не сбыть нам сегодня твой нож, — заключил Ваноццо, с кислой миной оглядывая наглухо запертые двери вдоль всей улицы, — сильно дьяболловы прихвостни трясутся за свою мошну. Видать, и им во время погрома хорошо досталось.

— Куда теперь? — спросил Джулиано. — К Майнеру?

— Погоди, есть тут ещё одно местечко, — не согласился де Брамини.

Пройдя улицу Менял насквозь, низенький фехтовальщик свернул под нависающую тенистую арку второго этажа растрескавшегося каменного строения и вывел компанию в узкий, заваленный нечистотами дворик. В его центре, посреди грязной лужи блаженствовала здоровенная лохматая псина со свалявшейся шерстью волчьего окраса. Жёлтые глаза собаки лениво наблюдали за пришедшими незнакомцами. Лохматая метёлка хвоста безжизненно замерла на земле.

— Ух, какой матёрый зверюга! — восхитился де Ори.

— Только руками не маши, — предупредил Пьетро, — откусит.

На всякий случай компания обошла мирно полёживающего на брюхе пса по широкой дуге. Пьетро взялся за тусклое бронзовое кольцо и трижды стукнул им об дверь. Послышались торопливые шаркающие шаги. Узкое зарешёченное окошко приоткрылось, и из него высунулся острый арбалетный болт. Хриплый мужской голос недовольно произнёс:

— Проваливайте отсюда, пока собаку не спустил!

При этих словах пёс слегка изменил положение тела и лобастой головы, направив передние лапы в сторону двери, чтобы было удобнее наблюдать за поведением людей, столпившихся у входа в хозяйскую нору.

— Так-то вы рады меня видеть, сеньор Данте? — с укоризной в голосе произнёс де Брамини.

— А-а-а, сеньор Пьетро, — протянул человек за дверью, — не узнал, богатым будете, — Данте сдавленно хихикнул. — А кто это с вами?

— Мои друзья. У нас есть кое-что для вас на продажу.

— Сперва показывайте, а там я уж решу, стоит ли вам открывать.

— Честное слово, грешно вам считать нас разбойниками, сеньор Данте. Разве я вас когда обманывал?

— Всё однажды случается в первый раз, — хмуро проскрипели за дверью.

— Хорошо. Джулиано, покажи ему нож, — обречённо махнув рукой, попросил де Брамини.

Юноша выступил вперёд и извлёк из ножен оружие, тускло поблёскивающее на солнце чёрными гранями.

За дверью послышалось бряцанье