Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Она поклялась, что не станет мстить.

— Клятвы женщины, что собачий лай: к ним стоит прислушиваться, лишь пока не затихло эхо.

— Дон Кьяпетта мёртв? — Джулиано переменил неприятную ему тему.

— Скорее всего, — Лукка размазал жирную сажу по лицу, утирая пот со лба, и перевёл взгляд на бушующее пламя, — среди покойников я его не вижу. Либо он изжарился заживо, либо счастливо избежал резни, загодя отбыв к кому-нибудь из соседей.

— Где нам теперь его искать? — Джулиано задумчиво почесал лохматую чёрную шевелюру.

— Завтра вернёмся, поворошим пепел, — Лукка потёр ямочку на подбородке, пристально вглядываясь в ревущий огонь.

— А прочие родичи Кьяпетта? — спросил Джулиано, внимательно изучая лица покойников.

— Все тут, — обрадовал старший брат, широким жестом искалеченной руки обводя залитый кровью двор.

Любимый пёстрый кот Анны мирно дремал на коленях сеньоры Ро́сы, сидящей в добротном старом кресле-качалке. Строгое чёрное платье, вышедшее из моды ещё в начале веке, закрывало ссохшееся тело пожилой сеньоры от морщинистых вислых мочек ушей с крупными жемчужными серьгами до пяток, укутанных в мягкие валяные сапожки. Прищурив вылинявшие от времени прозрачные глаза, бабушка внимательно следила за разгрузкой подвод с сеном, не забывая изредка давать ценные указания Лукке, разбиравшему старые бумаги в отцовском секретере. В уголке сморщенного рта старой графини торчала изящная трубка эбенового дерева с длинным мундштуком, из которого бабуля временами отпускала в высокий потолок второго яруса колечки голубоватого дыма. Тщательно намытый и наконец приведший себя в порядок после тюремного заключения Джулиано стоял рядом, в очередной раз пересказывая старой сеньоре подробности вчерашнего ночного разгрома фамильного гнезда Кьяпетта.

— Что ж, внучки, я рада, что пережила смерть этой паршивой задницы — дона Кьяпетта[226], — бабушка достала мундштук изо рта и улыбнулась Лукке, обнажив редкие желтоватые зубы. — Если, конечно, старый боров действительно изжарился у себя в усадьбе, а не залёг где-нибудь на дно.

— Утром мы проверили пожарище и нашли ещё парочку тел в сгоревшем доме, — откликнулся Лукка, аккуратно перебирая тонкие листы полупрозрачного пергамента. — Уверен, дон Кьяпетта мёртв.

— Поживём — увидим, — сеньора Роса неторопливыми движениями выбила старый табак из чубука и принялась набивать его новой порцией, — я бы посоветовала не обольщаться на этот счёт.

— Как скажете, ба, — ответил Лукка, не отрываясь от бумаг.

— И девицу эту, как её там?.. — сеньора Роса потрясла сморщенными пальцами в воздухе перед собой.

— Бьянка, — подсказал Джулиано, пряча глаза.

— Бьянку — точно — зря отпустил. Говорила я Эстебану, что Патриция слишком тебя нежит. Тряпка, а не мужик, — старуха недовольно поморщилась и, высунувшись до половины в окно, громко крикнула: — Эй, остолопы, куда сено тащите? В амбар надо, а не под навес, сгноите всё! Идиоты криворукие! — откинувшись обратно в кресло, сеньора Роса продолжила уже более спокойным тоном: — Это опасная, непростительная глупость с твоей стороны, Ультимо. Как будущий глава нашей семьи, ты должен понимать, к каким последствиям может привести такой шаг.

— Глава семьи? — Джулиано озабоченно нахмурился.

— Конечно, мой мальчик. Микеле погиб, и теперь ты наследуешь титул и земли вашего отца после его смерти, — бабушка затянула бархатный кисет и взялась за огниво.

— Да? — Джулиано недоверчиво посмотрел на брата. — А как же Лукка?

— А Лукка любит бога больше своей семьи, — пробормотала старуха, затягиваясь табаком и кашляя.

— Вы не правы, сеньора, — возразил старший брат, снимая ветхую ленту с пожелтевшего свитка. — Мне очень жаль, что я не оправдал ваших надежд, но обвинять меня в презрении к роду де Грассо с вашей стороны более чем бестактно. Разве вчера я не доказал всем обратное?

— Да-да, — отмахнулась сеньора Роса, потирая ямочку на дряблом подбородке, — нельзя уже старухе поворочать… Ты же знаешь, дорогой, у меня были на тебя большие планы. Бо-о-ольшие. Столько надежд, ожиданий и всё Саттане под хвост! Подумать только, умненький мальчик, душа компании, такой красавчик, и вдруг эта нелепая дуэль, перечеркнувшая всё!

— Вы преувеличиваете, сеньора, — викарий кардинала Франциска равнодушно пожал плечами, — дуэль — ерунда. В конце концов, левая рука меня всё ещё слушается. Отъезд в столицу был моим обдуманным решением. На что я мог рассчитывать в Себилье? Жизнь в вечной тени Микеле меня не прельщала.

— О-о-о, уверяю тебя, с его здоровьем и фантазиями Микель не дотянул бы и до сорока, — сеньора Роса ласково почесала сонного Марселя за ухом.

Кот задумчиво муркнул и презрительно покосился на братьев круглым жёлтым глазом.

— Между прочим, тот напыщенный хлыщ, из-за которого ты лишился руки, намедни отдал богу душу, — продолжила пожилая сеньора. — Деревенские кумушки толкуют, что твой обидчик, будучи во хмелю, неудачно сверзился с лошади и сломал себе шею. Кое-кто из соседей на это вздумал утверждать: то порча, мол, чёрный наговор или заказное убийство, но я вижу в его смерти лишь перст господень, не более.

— Туда ему и дорога, — равнодушно отозвался Лукка, практически скрывшийся в ворохе бумаг, — стал бы я об него руки марать… Слишком много чести.

— А разве у Микеля не осталось детей? — осторожно поинтересовался Джулиано, всё ещё несколько робеющий от свалившегося на него счастья.

— Может и остались, — проворчала старуха, — кто ж сейчас поймёт, скольких бастардов он успел наплодить. Только это никак не влияет на твоё право наследования, мальчик мой.

Старая сеньора основательно затянулась, сморщив бледные иссохшие губы, и выпустила густую сизую струйку дыма в открытое окно:

— Как там у тебя дела с прекрасными сеньоритами, дорогуша? Нет ли кого аппетитного на примете? Можно и вдовую жену взять, главное, чтобы приданое солидное за неё давали. А то, поди ж ты, и не увидеть мне правнуков на своём веку, не потетёшкать. Ах, не приведи господь, с тобой, как с Микеле, та же оказия приключится, и всё — достанется Лаперуджо мамкиному недорослю Дакапо.

Джулиано чуть смутился, даже немного покраснел от нескромных речей бабушки и отрицательно потряс головой. Дверь с силой распахнулась, и на пороге возникло растрёпанное и слегка озабоченное лицо младшего брата.

— Вот и он, лёгок на помине, — проворчала старуха.

— Ба, отец Бернар отвязал Кларичче, — сообщил Дакапо, обводя взглядом собравшихся.

— Зачем? — удивилась сеньора Роса.

— Он мне не сказал, — Дакапо шмыгнул чуть сгорбленным носом.

— Пойди и узнай, потом расскажешь, — сказала старуха, назидательно тыча трубкой в сторону внука, — а лучше приведи его сюда.

— Хорошо, — голова Дакапо исчезла из дверного проёма.

— Глупый, но старательный, — похвалила бабушка, откинувшись на спинку кресла.

— Что будет с сестрой? — поинтересовался Джулиано.

Бабушка ойкнула и быстрым жестом спихнула на пол Марселя, внезапно решившего укусить