Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Входная дверь слабо проскрипела, впуская в комнату чей-то тёмный силуэт.

— Иду, — шепнули из непроглядного мрака.

Холодные руки ощупали Пьетро лицо, сместились на плечи.

— Ультимо? — напряжённо переспросил низенький фехтовальщик.

— Ага, испугался! — хохотнула темнота.

— Болван! — ругнулся Пьетро, с досады ткнув кулаком куда-то в грудь приятеля.

— Я, кажется, нашёл отца Бернара, — шёпотом сообщил Джулиано, вытесняя Пьетро из-под ног Ваноццо, — он здесь, прямо под нами.

Опёршись о более высокое основание, Ваноццо удалось выбраться из узкой дыры окна. Оставив на раме пару клочков ткани, выдранных из шерстяного дублета, он вылез обратно на крышу.

— Жди там, мы скоро вернёмся, — негромко скомандовал Пьетро.

— Хорошо, — ответил Ваноццо, — только поспешите. Всё-таки не май, чтобы на крышах разлёживаться.

Тихо распахнулась мансардная дверь. Две тени выскользнули в полумрак неосвещённой лесенки, спускающейся в коридор на второй этаже траттории. Из-за угла просачивался скупой свет единственной на всё левое крыло масляной лампы, висевшей у предпоследней двери. Слабо поскрипывая на ходу запылившимися ступенями, приятели спустились вниз и прислушались.

Казалось, трактир жил обычной размеренной жизнью. Из обеденной залы долетали весёлые голоса посетителей. Где-то в соседнем крыле хлопали двери и раздавалась отборная брань парочки, в спешке собирающей вещи. С кухни долетали аппетитные запахи стряпни, позвякивала моющаяся в тазах посуда.

Крадучись, друзья приблизились к последней двери. Джулиано нагнулся и заглянул в замочную скважину, из которой пробивался тоненький лучик света. Внутри пустой комнаты на голой рогоже тюфяка, ссутулившись обмякшими плечами, сидел отец Бернар. Монах, не мигая, уставился на горящую перед ним свечу затейливой фаллической формы, вылепленную из чёрного воска. От ровного красноватого пламени, замершего на кончике фитиля, у юноши защипало в глазах.

— Дай гляну, — Пьетро нетерпеливо оттеснил товарища от щёлки в замке, — хм, как будто даже не дыш…

— Отче, вы меня слышите? — громко прошептал Джулиано в щель между дверью и косяком, ловя себя на мысли, что совсем недавно всё это с ними уже происходило.

Впрочем, ответа не последовало. Фигура монаха осталась недвижима. В коридоре повисло напряжённое молчание. Обеспокоенный внезапно образовавшейся тишиной, Джулиано опустил взгляд на приятеля. Тот застыл в неестественной позе собаки, справляющей большую нужду. Низкорослый фехтовальщик безотрывно смотрел остекленевшими глазами на алые лучи, проникающие через отверстие в замке. Джулиано тряхнул приятеля за плечо. Де Брамини часто заморгал и дёрнулся в сторону.

— Чёртова свеча, — пробормотал он, крестясь, — когда будешь входить, не смотри на огонь.

Пьетро снял ключ, висевший на стене рядом с дверью, отпер замок, взялся за ручку и потянул на себя. Дверь начала медленно открываться. Джулиано зажмурился и, вытянув руки, сделал шаг вперёд. Пьетро развернулся к пламени спиной и по-крабьи просеменил в комнату. Перекрыв телом алый свет, испускаемый свечой, он сказал:

— Всё, уже можно смотреть. Только дверь закрой, пока кто-нибудь ещё к нам не заглянул.

Джулиано сделал, как ему советовал друг.

Комнатка оказалась крошечной. Кроме тюфяка, дьяболльской свечи на трёхногом табурете и наглухо заколоченного окна в ней ничего не было. Монах по-прежнему таращился в сторону закрываемого от него светоча. Де Брамини нагнулся к его лицу, с любопытством изучая сей диковинный феномен.

— Что с ним? — поинтересовался Джулиано, заглядывая в расслабленное лицо отца Бернара.

— Сейчас узнаем, — Пьетро безжалостно ущипнул монаха за дряблую щёку.

Отец Бернар вздрогнул и, медленно подняв руку, протёр пересохшие от долгой недвижи́мости глаза.

— Джулиано, сеньор де Брамини, как вы тут очутились? — спросил он, едва ворочая одеревенелыми губами.

— Мы пришли по вашему следу, отче, — ответил де Грассо, помогая монаху подняться с пола.

— Как же вас ЭТИ пропустили? — отец Бернар в ужасе скосил глаза куда-то в сторону двери.

— А мы у них разрешения не спрашивали, — самоуверенно заявил Пьетро.

— Ох-ох, дети мои, попали же мы с вами в переделку! — простонал монах. — Который сейчас час?

— Примерно вторая четверть десятого, — подумав, сообщил Пьетро.

— Время ещё есть! — обрадовался монах. — Пока не пробила полночь, надо уничтожить «Pseudomonarchia Daemonum»! Иначе случится непоправимое.

— Так книга всё-таки у ведьм, — тихо простонал Джулиано.

— Она здесь, в кармане фартука сеньоры Марты, — подтвердил монах, понижая голос, — сестра Дьяболлы ни на минуту с ней не расстаётся.

— Что задумали эти бесовки? Зачем вы им понадобились? — спросил Пьетро.

— Сегодня ночью они собираются призвать тёмную госпожу — Властительницу Бездны — саму рогатую Дьяболлу, — сглотнув пересохшим горлом, едва слышно прошелестел отец Бернар. — В книге изложен ритуал, который описывает сие действо. Ведьмы выманили меня, чтобы я перевёл им написанное.

— Вы уже сделали перевод? — уточнил Джулиано.

— Да, сын мой, — монах печально склонил лысую голову на грудь. — Саттановы кошки умеют добиваться своего.

Пьетро и Джулиано быстро переглянулись.

— Сеньоры, думаю, пора уносить ноги, — сказал де Брамини, прислушиваясь к отдалённым шагам в коридоре.

Джулиано нахмурил густые брови, но промолчал.

— А как же книга? — растерянно спросил отец Бернар.

— Одни мы тут много не навоюем! — фыркнул Пьетро. — Прав был де Ори, надо звать подкрепление.

— Угу, поддерживаю, — нехотя согласился Джулиано. — Со свечой мне просто повезло, но неизвестно, на какие ещё фокусы способны адские исчадья.

Отец Бернар скорбно вздохнул, признавая правоту де Брамини, и, покорно сложив руки на животе в замок, направился к двери.

Не прошёл он и трёх шагов, как створка бесшумно распахнулась ему навстречу, и на пороге возник силуэт маленькой пухлой женщины. Сеньора Марта вплыла в комнату, целясь в грудь отца Бернара из миниатюрного ручного арбалета.

— Хо-хо, мотыльки всегда лететь на свет, — негромко прощебетала она с ярким жерменским акцентом.

Все мужчины на несколько коротких мгновений застыли на месте, оторопело таращась на внезапную препону.

— Hände hoch[260], малчики! — потребовала хозяйка траттории, для наглядности пару раз дёрнув концом острого арбалетного болта вверх. — Bitte[261], не совершать глюпость.

Памятуя о горящей за спиной свече, Джулиано сделал короткий шаг в сторону. Алые отблески упали на пухлые щёчки женщины, отразились в светлых голубых глазах, залили кровью белый чепец и пушистую клетчатую шаль.

Женщина застыла, точно соляной столб.

Отец Бернар коротко перекрестился. Пьетро утёр взмокшее лицо ладонью. Джулиано торжествующе улыбнулся.

Мягкие плечи сеньоры Марты дрогнули, и комнату наполнил мелодичный грудной смех.

— Это есть очень смело, но очень глюпо, — сказала она, утирая кончиком шали слезящиеся от хохота глаза, — светочи Госпожи не действовать на её сестра. А теперь пово-орот! Schnell, schnell[262]! Глаз не закрывать!

Джулиано медленно развернулся, и карминовое зарево затопило его сознание.

Алый огонь пылает,