Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Для владельца Самехады это были не серьёзные раны. С усмешкой, Хошигаке вытаскивает из себя шесть сенбонов, подмечая, что те обильно смазаны ядом, который уже мог представлять проблемы для него. Но бой был слишком интересным, чтобы обращать на такую мелочь внимание, да и в мире крайне мало ядов, способных сразить его организм.

Поняв задумку врага, Кисаме восхитился наглость и безрассудством Хаку. Противник Мечника воспользовался дымовой завесой, после чего, обматавшись взрывчатыми печатями, принял удар Самехады, что почти полностью высосала всю его чакру, тесно сблизился, вонзя в тело Мечника отравленные сенбоны, после чего нашел в себе силы активировать взрывчатые печати, подрывая как себя, так и своего врага. Самехада не успела высосать из них чакру, поскольку была занята чакрой самого Хаку.

— Безрассудно, но мне это нравится... — Поднимаясь с земли уже абсолютно целый и невредимый, Кисаме скидывает с себя остатки плаща, покрепче перехватывая своё ужасающее оружие.

Глава 76: Поражение

Моя удача кончилась в Конохе.

Понимаю я, собирая тело в одну кучу, используя гидратацию. Кисаме точно так же не особо пострадал от столь безумной атаки. Его раны заживали прямо на моих глазах, демонстрируя безумную регенерацию. Взорвать себя вместе с противником, сейчас мне кажется не особо умной идеей. Но, пожалуй, это было единственным решением, которое я успевал сделать. На любое другое он мне не дал времени. Самехада сожрала столько чакры, что сейчас превышала размерами своего хозяина, и если бы не оставшийся в ледяном мире Наруто вместе с клонами, что развеивались и передавали мне чакру, то я был бы уже давно мёртв. Слишком уж неудобный противник получается из Кисаме.

Как до этого дошло? Моя удача действительно кончилась в Листе, поскольку после него на мою голову посыпались проблемы. Сначала Облако захотело проверить наши границы, после - сложности запечатывания Трехвостого в Карин, а теперь - битва с сильнейшим Мечником Тумана, наверное, среди всех поколений.

Тяжелое дыхание сопровождалось мрачными мыслями о будущем. У меня было крайне мало шансов выжить и еще меньше на победу в сражении. Но даже в таком плачевном положении у меня все еще оставался шанс обыграть судьбу, попросту перевернув шахматную доску и выиграв если не сражение, то хотя бы войну. Пускай и ценой немалых жертв.

Враг скалится, он полон сил и уже готов к бою. Пересиливаю себя, чувствуя, как очередной клон, переполненный чакрой, развевается, принося мне прилив сил и энергии. Раны, полученные еще до взрыва, потихоньку начинают заживать, пускай боль во всём теле и отвлекала, но бой еще не окончен. Использую одну из техник ирьендзюцу, ускоряя регенерацию и общее восстановление тела. Повреждения я получил из-за своей экономии чакры - при использовании гидратации Самехада крайне много и охотно начинает её жрать.

— Весьма неплохо, ты куда сильнее прошлых владельцев Киба... — Делает мне навстречу шаг, взмахивая своим чудовищным мечом. Его признание моих навыков льстило, если бы я не знал, что у него еще в запасе слишком много козырей.

Этот меч даже мешал моим глазам видеть, Самехада была для меня словно черная дыра, постоянно впитывающая окружающую энергию — чакру из окружающего мира. Возможно, этот меч даже мог поглощать сендзюцу, впрочем, учитывая внешность моего противника, думаю, Кисаме вполне знаком с сенчакрой, возможно, даже слишком близко.

— ...

Ничего не ответив, притягиваю свои клинки, соединяя их в один двухлезвийный меч. Для этого требовалось соединить клинки нужным образом, но теперь у меня в руках было чуть-чуть более длинное оружие за счет увеличения длины рукоятки. Выдохнув, сосредотачиваюсь на ощущениях чакры, стараясь держать её в себе, не позволяя проклятому мечу жрать её слишком быстро.

Сделав шаг навстречу, мы одновременно использовали шуншин, резко ускорившись. Наши клинки столкнулись, выбивая искру, а после начался танец двух смертельно опасных хищников. Заиграла музыка битвы, а скорость, с которой мы передвигались, была за гранью человеческого восприятия.

Удары противника были крайне болезнены и сильны, блокировать их было крайне не выгодно для меня. И дело тут было не только в огромной силе самого Кисаме, но и в его мече, что, чем ближе находился, тем сильнее тянул из меня чакру. И это была не единственная особеность Самехады, при нужде и большом количестве чакры, меч мог самостоятельно парировать удар, изменяться в форме, размерах, увеличивать длину чешуи и удлинять рукоятку до полноценного кнута, покрытого шипами. Противостоять подобным фокусам противника у меня получалось только благодаря своим глазам.

Всё это я увидел, а местами и прочувствовал на собственной шкуре. Превосходсто его меча над моим было слишком большим. Однако, если враг превосходил меня в силе, я превосходил его в скорости и мог без проблем уклоняться от большинства его ударов, парируя атаки и вынуждая защищаться. Только благодаря своей скорости моё сердце всё еще стучалось в груди. Вот только опыта в обращении со своим необычным мечом у него было гораздо больше, что частично компенсировали мои глаза, позволявшие мне видеть все его хитрые приёмы и неожиданные атаки заранее.

Я буквально ощущал его удовольствие от происходящего, я и сам начинал чувствовать нечто подобное. Особенно когда уклонялся в очередной раз от поменявшей свою форму Самехады, перестав думать как использовать ниндзюцу и сосредоточившись только на стили боя на мечах, отвлекаясь только на сдерживание постоянно вытягиваемой чакры. Это было захватывающее чувство боя. В схватке на мечах мы не позволяли сопернику использовать печати и техники ниндзюцу, соревнуясь только в кендзюцу — искусстве владения мечом.

Мои редкие удары наносили врагу слабые, быстрозаживающие царапины. Его тело было прочнее камня из-за плотности чакры. В то время как шипы Самехады пару раз оставили глубокие порезы на моём теле, почти полностью осушая чакру. И заживали они крайне долго. Мне было не победить в этой битве, я мог только рассчитывать на яд, что уже проник в тело врага.

Обмениваясь ударами со столь сильным противником, я совершенно потерял ход времени в своём старании выжить и достать врага. Со временем, Хошигаке понял мой стиль боя и начал теснить меня. Он совершенно неожиданно воткнул меч в землю, после чего взмахнул вверх, обдав меня кусками земли. Я успел уклониться, в том числе и от брошеного меча, попытался провести контратаку, которую тот с легкостью заблокировал, притянув меч обратно, дернув за растянувшуюся рукоять.

За всё время