Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

нашего боя я, по большей части, пытался лишь выжить в битве, изредка проводя дерзкие атаки на врага. Наши силы были бы примерно равны, не будь у Кисаме его меча, что давал бесконечную выносливость и тоже был участником битвы. Его меч был ужасен, особенно когда начинал атаковать меня сам, без воли хозяина. Такие атаки было невозможно предсказать даже с помощью моих глаз, и именно они оставляли на моём теле новые шрамы.

Наше сражение могло длиться крайне долго. Запас клонов в зеркальном мире измерялся десятками, а Кисаме то и дело удавалось поглотить изрядную долю мой чакры, поэтому он все еще был полон сил, в то время как я уже чувствовал усталость от пропускаемой сквозь тело чакры. Надежда была только на яд, но он все не действовал и не действовал. А я совершенно потерял ход времени, сколько мы так сражаемся? Час? Два? Желание выжить двигало тело, заставляя бороться за каждую кроху собственной чакры. Казалось, подобное может продолжаться целую вечность...

Когда Кисаме неожиданно закашлял кровью, я уже давно был в неком боевом безумии. Рванув в очередную атаку, желая воспользоваться шансом, непозволительно близко сближаюсь со своим врагом. Удар, предназначавшийся для обезглавливания Мечника, прошел мимо - он попросту присел, уклонившись. На инстинктах продолжаю движение, делая выпад прямиком в сердце противника. Удачно, клинок пронзил сердце, я чувствовал это, пускай врагу и удалось поглотить чакру в моём теле, ослабляя удар.

А после я увидел его безумную улыбку. В следующее мгновение на мое тело пришелся удар Самехады. Успеваю обратиться в снег, прежде чем меч успевает разорвать моё тело. Так и произошло, оружие прошло сквозь меня, а мою чакру словно ветром сдуло. Пока враг регенерировал тело, я пытался разорвать дистанцию, но чакры не было совсем. Даже на поддержание гидратации.

Лежа на земле, замечаю спокойно подходящего Кисаме. Он только притворился, что яд подействовал, на самом деле его организм куда сильнее моего яда. Мои мечи валяются в стороне, а руки уже не могут подняться для защиты жизни. Сознание медленно покидает меня, и, прежде чем потерять его окончательно, я понимаю.

Это конец...

— Прекрасный бой, даже жаль, что я не встретился с тобой позже. — Сильнейший Мечникк Тумана заносит над головой меч, после чего обрушивает всю свою мощь на грудь Хаку...

— Кисаме... — Услышал Хошигаке голос напарника позади себя. Моргнув, он понял, что промахнулся, и беспомощное тело его врага лежит в стороне, а удар Самехады пришелся на простую землю.

— Итачи-сан, неужели вы хотите оставить в живых такого сильного шиноби, как он? — Непонимающе осматривает Учиху, подмечая небольшие изменения в его поведении. Казалось бы, всё то же хладнокровное лицо, не выражающее эмоций, такая же спокойная стойка, рука по-прежнему висит на молнии плаща. Но что-то в Учихе изменилось, но что - Кисаме не мог понять.

— Пока вы вели бой, он использовал теневого клона для встречи со мной. Мы смогли договориться... — В голосе своего напарника Кисаме почувствовал напряжение. Чакра Учихи была готова преобразоваться в техники, в любой момент Итачи был готов начать бой. И всё это заметил Кисаме.

— Надо же... — Протянул удивлённо Кисаме, закидывая Самехаду на плечо. — Интересно, что же он такого предложил, чтобы заинтересовать вас?

— Об этом поговорим позже. Сейчас в нашу сторону двигаются все силы Киригакуре, имеющиеся в деревне, нам лучше уйти... — Увидев, что напарник уже утолил свою жажду сражений и не собирается атаковать, Итачи разворачивается и уходит с поля боя.

— Как скажете, Итачи-сан, но только из-за моего уважения к вам.

***

— Ты очень настойчиво желал попасть в это место... — Слышу голос Учихи, любуясь его миром Цукиёми. Будучи клоном, я нисколько не боялся за свою жизнь. Мне удалось заинтересовать Итачи, из-за чего он решил применить на мне эту технику. Сам Учиха без проблем понял, что я лишь клон, ведь оригинал сейчас выживает в битве с Кисаме.

— Ты все же заинтересован в сказанном мною? — Усмехаюсь в безэмоциональное лицо своего пленителя, расположенный на удобном кресте с помощью верёвок. — Интересная техника гендзюцу...

— Твои глаза не помогут тебе выбраться из этого мира. — Комментирует мои действия Итачи, когда замечает, как я осматриваю этот мир своим додзюцу.

— Не согласен. — Спокойно отвечаю пленителю, чувствуя себя вполне комфортно. — Благодаря им я смог понять её суть. Весьма хитрая техника, значит, сейчас мы в твоём внутреннем мире?

— Твои глаза видят многое, но здесь они не помогут тебе. — Подтвердил мои соображения касательно своей техники Итачи. Действительно страшная техника - захватить сознание врага, после чего запереть в собственном сознании, где у тебя почти неограниченная власть над всем происходящем. В том числе и над временем.

— О!? Нет, я вовсе не собираюсь уходить отсюда. У нас есть о чем поговорить, Итачи. — Улыбнулся, глядя на гения. Несмотря на то, что я был привязан к кресту и не мог двигаться, а в руках моего собеседника уже была катана, готовая пронзить моё тело, я чувствовал превосходство. И превосходство это было в моих знаниях.

— Не думаю... — Холодно отвечает мне, собираясь уже начать пытать, как мои следующие слова останавливают его, уничтожая безэмоциональную маску на лице.

— Правда? Я вот напротив хотел бы многое рассказать тебе, то, что не рассказал тебе Мадара. — На мгновение Учиха потерял контроль над своим лицом, показывая свое настоящее удивление.

— Полагаю, ты пытаешься понять, как я могу знать об этом человеке? Намекну, в стране Демонов есть жрица, она может предсказывать будущее человека при определённых условиях. Мои глаза имеют схожую особенность. Скажу так, когда-то в моей жизни сложились определённые обстоятельства, и я увидел грядущее, что ждет всех нас... — Начинаю играть с правдой, не используя и капли лжи в своей речи.

— С чего бы мне верить тебе? — Засомневался Итачи в моих словах, однако, мои аргументы были неоспоримы. Я знал то, чего попросту знать не мог.

— Моему взору подвластно не только будущее, но и прошлое... К примеру, твой договор между властями Конохи о судьбе твоего клана. Или твои истмнные мотивы, нехорошо получилось с твоим братом. — Упоминание его брата вызвало бурю эмоций, которые, однако, тот хорошо сдержал в себе. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но мне этого было не нужно. Я видел его чувства вместе