Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off

них при высоком уровне мастерства можно слепить что-то свое. Там же, на высоких уровнях, если маг хочет специализироваться на каком-то одном направлении, максимально увеличив свою силу элемента — один из способов — это отречься от всех остальных. Иными словами, если взглянуть глубже: снова все упирается в конфликт универсализации и специализации. И как я уже затрагивал, на уровне высших существ, специализация будет предпочтительнее. Бог одного элемента всегда будет сильнее полубога, сколько бы элементов тот равномерно не развивал. А бог двух элементов — редко, но такие встречаются, в основном в смежных направлениях, — не обязательно будет сильнее бога одного элемента. Особенно если один — младший бог, а другой — старший. Глубокое понимание — вот что важно, а не поверхностность во многом.

Возвращаясь же к некромантии — это по сути объединение двух элементов — стихии тьмы и стихии смерти. При прочих равных — некромант будет проигрывать как чистому магу тьмы, так и чистому магу смерти. Хотя на низких уровнях разница будет почти незаметна и компенсироваться уймой других вещей.

В мультивселенной известно множество богов смерти и богов тьмы, а вот богов смежных дисциплин, тьмы и смерти, богов-некромантов, в кавычках, ибо они уже давно переросли этот человеческий класс… Можно пересчитать по пальцам двух рук. Старший, помнится, конфликтовал как раз с одной из молодых аватар таких некро-чудо-юд. Кажется, потом они даже нашли общий язык. И не только…

Гармел еще долгое время рассказывал о величии некромантов, периодически затрагивая величие себя любимого, как вдруг… Взмахом руки он поднял в воздух тело ученика, которого я случайно вырубил подножкой. Мантия слетела и тот оказался в исподнем — в одних трусах. Несколько наиболее ранимым девочек прикрыли глаза, смотря на подопытного сквозь пальцы и краснея. Другие студенты — прикрыли лицо, внутренне, наверное, ужасаясь, что могли оказаться на его месте.

…Все-таки и эта лекция не обошлась без жесткого экспромта со стороны декана факультета некромантии.

— … Развить вашу личную магическую силу можно с помощью различных практик — физических, душевных, ментальных. Я знаю, что некоторые из вас еще даже не пробудили свой источник силы — своего рода комбинацию трех сторон естества. Тогда вам будет полезно взглянуть на этого ученика, который вызвался продемонстрировать эту концепцию на собственном примере, — едко рассмеялся Гармел, но аудитория не оценила его смех, даже некроманты попритихли. — Сейчас его ментальный центр почти не активен. Однако физический и душевный продолжает свою деятельность вне зависимости от его воли. Физический вы можете видеть воочию, что же касается душевного…

Гармел сделал несколько пассов руками и шевельнул губами. Тело ученика стало постепенно просвечиваться, но особым образом — сначала стала прозрачной кожа, обнажая вены и нервные окончания, затем — стали видны мышцы и бегущая по ним кровь… Уже на этой стадии некоторые ученики охнули и побледнели, а одна девочка и вовсе — наклонилась под парту — и ее тихо вырвало.

Вскоре исчезли мышцы — и на публику показались внутренние органы.

…Внезапно лицевые мышцы подопытного ученика задергались, глазные яблоки шевельнулись — и он сонно «открыл» глаза, сфокусировав взгляд. И тут же опешил, увидев перед собой мрачные и испуганные лица сотни человек. Мгновенно кое-что осознав, он склонил шею и посмотрел вниз…

— А-а! — в ужасе завопил он и снова потерял сознание, но на этот раз не от физического, а от ментального шока.

Меня немножко рассмешил этот момент, как говорится, и смешно, и грустно, но я не подал виду. Как и остальные студенты.

— … Только что вы видели, как пробудился ментальный центр этого ученика, — хмыкнул декан. — Вы уже наверняка знаете, где находится душевный центр… Однако увидите его впервые!

К тому моменту прозрачными стали большинство органов на теле паренька. По сути, в воздухе парил «скелет». Гармел произнес про себя заклинание и в груди подопытного, левее сердца, что-то блеснуло. Очень маленькое, с такого расстояния почти не разглядеть. Но декан и это предусмотрел: очередное заклинание — и в воздухе возникла магическая лупа, которая визуально в десятки раз увеличила часть грудной клетки, где находился тусклый сгусток полупрозрачной энергии… То самое «зернышко вечности», которое нужно развить во что-то большее.

— Это душа! — громогласно подтвердил Гармел, упиваясь своей властью.

* * *

Лекция декана произвела неизгладимое впечатление: весь остаток дня первокурсники ходили слегка пришибленными. Многие наверняка решили отказаться от обеда.

Вечером, на выходе из главного корпуса, нам дорогу преградили сразу трое учеников с факультета боевой магии. Тобин попытался спрятаться за мою спину, что выглядело весьма комично, учитывая, что он был раза в два толще меня и повыше. Шкаф спрятался за вешалкой.

— Это ты Корвина избил? — смачно сплюнул самый рослый из них. Надменный взгляд исподлобья, короткий ежик светлых волос, кривая ухмылка, немного подкаченная фигура, но не более. Типичный понторез, уверенный в своем превосходстве.

— Нет, он сам спотыкнулся и ушами об бордюр шлепнулся… — на честном глазу ответил я.

Что примечательно: самого Корвина нигде не было видно. Получается, раненая крыса нажаловалась и забилась в нору, да?

— Хе, шутник! Пойдем выйдем на тренировочную арену. Я вызываю тебя на дуэль!

Дуэль… Формально вне пределов арены драться и тем более использовать боевую магию на территории академии нельзя. Однако в тех же правилах существовало множество лазеек, из-за которых Кай и Тобин регулярно получали взбучку — и физическими, и магическими методами. Ушат горячей воды за шиворот и насекомые в трусах — это, пожалуй, самое безобидное, что вспоминается. Да и если ученик не пожалуется — никто, ни дисциплинарный комитет, ни учителя специально не будут разбираться в столь тривиальном вопросе. Особенно пока ученик жив и не получил критических повреждений для магического потенциала. У Кая, как я успел мельком заметить, имелось много шрамов, но ни одного серьезного. Мелкие царапины, синяки, ссадины… Не смертельно. И умер он отнюдь не от физических повреждений. Даже мой затянувшийся шрам посередине груди выглядел куда более устрашающе.

Как же тогда быть с тем, что я почти прилюдно избил Корвина, плевав на правила академии с высокой колокольни?

Так пусть идет подает официальную жалобу. Специально для такого случая я оставил поверхностные рубцы на своем теле, по памяти копируя те, что были у бедняги Кая. Сымитировал, так сказать. В случае разбирательств — мы еще посмотрим, кто бы оказался крайним. В отличие от Корвина, на моей стороне была еще одна