Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off

Спустя десять секунд капельки пота выступили на лбу девушки, спустя двадцать — она побледнела, а на тридцать седьмой секунде — испустила истомный вздох — и сгусток смерти рассеялся в воздухе.

— Неплохо, Падна! — похвалила учительница. — Твой контроль выше среднего уровня.

— Спасибо, учитель… — вымотано произнесла юная некромантка и вернулась на свое место. Парочка студентов стали расспрашивать ее, но она слегка надменно отмахнулась — высокомерное выражение не сходило с ее лица, пока свои силы не попробовали следующие студенты.

Однако вскоре ее надменность сошла на нет, как только тест начали проходить ученики с более высоким уровнем контроля, чем у нее. От нечего делать мне было забавно наблюдать за ее метаморфозами. Похоже, она больше всего опасается публичного осуждения или унижения — и не столь важно какого…

Тем временем тест прошел Сайлас — он использовал элемент тьмы — глубокий, поглощающий свет сгусток, который ни с чем не спутаешь. Его результат: пятьдесят две секунды.

— Молодец, Сайлас! — отметила Амелия. — Для студента первого курса это считается высоким уровнем контроля!

— Хм! — поправил очки Сайлас.

Ему нравилось не столько внимание, сколько похвала его способностям. Возможно, самое страшное для него — это когда его способности ни во что не будут ставить… Учтем, учтем, — улыбнулся я.

Было еще несколько студентов, у которых результат приближался к минуте. Наконец очередь дошла до Грумма. Издав грубый кашляющий звук, он хрустнул костяшками и вытянул мускулистую ладонь — на подставке прибора возник темно-пепельный сгусток, испускающий трупно-зеленое сияние. Смесь стихии тьмы и смерти.

Пожалуй, таким образом он хотел выпендриться, ибо две стихии контролировать сразу намного сложнее… На сорока секундах Грумм запыхтел, как паровоз, напрягая мышцы под мантией. Я сидел почти с краю аудитории, поэтому увидел, как паутина вен расползлась по его лицу и шее. Даже для измерения контроля он, по сути, использовал грубую магическую силу. И физическую, чтобы это выдержать.

На пятидесяти секундах его сгусток энергии заколыхался, чтобы вот-вот развоплотиться. Грумм издал приглушенный рев сквозь зубы и все-таки… додержал его до шестидесяти одной секунды, прежде чем сгусток рассеялся.

Ранее сгорбленная спина Грумма выпрямилась, и он, как гладиатор, вознес кулак к небу. Сайлас и Падна захлопали и выкрикнули слова поддержки, хотя их лица выражали скорее зависть. Их «дружбой по интересам» тоже можно будет воспользоваться… В поздравлениях к ним присоединились еще несколько учеников-лизоблюдов.

— Две стихии… Минута и одна секунда, — казалось, даже Амелия слегка удивилась. — Превосходный результат, Грумм! Ты оправдываешь звание одного из лучших учеников этого года обучения!

— Пустяки, мисс Амелия! — пробасил он, наслаждаясь минутой славы и украдкой глянув в сторону пышной груди учительницы.

…Значит, падок на славу и женщин. Так и запишем. Можно будет обратить против него.

Комбинации расправы множатся.

При фразе «один из лучших учеников этого года» многие студенты обернулись к задней парте — и даже Грумм с легким вызовом глянул в ту сторону.

Там сидел Элиас Вальтер. Потомственный аристократ в неизвестном поколении. Его бледная, почти прозрачная кожа с легкой синевой под глазами, намекала на недостаток солнца и бессонные ночи, проведенные за книгами с самого детства. Черные волосы были гладко зачесаны назад, открывая узкое лицо с тонкими чертами и холодным взглядом. Многие ученицы-аристократки, включая старшие курсы, ходили за ним хороводами, пытаясь привлечь внимание, несмотря на его довольно неформальную внешность. Хотя кто я такой, чтобы говорить о внешности. Моей истиной формой, пожалуй, можно пугать местных де… Ай, ладно.

Будучи выходцем из древней аристократической семьи некромантов, Элиас казался полной противоположностью Грумма. Выглядел утонченно, с худощавой фигурой. Поверх академической мантии он носил безупречно чистый темный камзол из дорогой ткани с золотистыми вышивками. Но дело тут даже не сколько в происхождении и богатстве… На самом деле все гораздо проще. Отец Элиаса был в хороших отношениях с Гармелом и сам по слухам тоже являлся Магистром некромантии. Так что даже если в прямом столкновении Элиас будет слабее Грумма, что под вопросом, в плане родовитости, влияния и связей… Он мог дать фору размером с башню грозному молодому квартерону из южных земель. Это вынуждало Грумма сдерживать свой горделивый нрав и вести себя с ним вежливо, согласно этикету, дабы лишний раз не провоцировать.

Элиас смерил Грумма ленивым взглядом и еле заметно скривил губы в усмешке. Казалось, его совсем не впечатлил лучший результат класса некромантии.

К Каю Элиас относился чуть более чем никак. Он его попросту не замечал. Предельный уровень высокомерия. Пыль под ногами, недостойная даже мимолетного внимания. Как ни странно, но такое отношение по крайней мере не влекло за собой физическое или иное унижение. Как на Кая, Элиас смотрел так на большинство окружающих людей… У меня не было счетов к этому высокомерному щеглу. В моих глазах он даже не пыль, если следовать его же не озвученной вслух аналогии.

Под взглядами всех учеников Элиас приподнял подбородок и важно направился к измерительному прибору. Однако остановился не в метре, а в двух метрах от него!

Едва учитель Амелия хотела что-то сказать, как он вытянул тонкий, почти костлявый палец и сформировал сгусток пыльно-черного элемента с прожилками темно-оливкового.

— Сразу три стихии! — охнул почти весь класс некромантов. Многие, особенно такие как Грум, очевидно также заметили, что Элиас остановился в двух метрах от устройства… Их хмурые морды надо было видеть.

Тридцать секунд… Пятьдесят… Шестьдесят… Лишь на семьдесят первой секунде Элиас слегка дрогнул, но, стараясь этого не показывать, буднично развеял трехстихийный сгусток. Утер нос абсолютно всем.

— Стихии смерти, тьмы и земли… — изумленно качнула головой учитель Амелия, отдавая дань уважения. — Пожалуй, в плане контроля магии ты входишь в десятку лучших со всего потока! А если говорить об элементах… Ты опередил всех своих трехстихийных конкурентов!

Первое предложение учительницы Элиаса определенно не обрадовало: один из лучших — это явно не лучший, и только после последней похвалы его мрачное лицо разгладилось и немного просияло.

— Браво, Элиас! Иди садись, — мягко хлопнула в ладоши Амелия и обратилась к классу. — Вы все сегодня были молодцы, теперь…

— Учитель, — в ее речь вклинился мой вкрадчивый голос. — А как же я?

На мгновение в классе возникла звенящая тишина. Амелия неловко на меня посмотрела, благожелательным взглядом как бы говоря: зачем тебе это,