Алекс Белов - Бифуркатор

  Услышав шум открываемой двери, друг смотрит на меня, но на лице не появляется ни одной эмоции. Замечаю левую руку, что безвольно свисает с кровати, а пальцы медленно гладят коврик.

  - Как хорошо, что ты пришёл, - зомбированным голосом говорит Стёпка.

  - Я и сам рад. У нас дома творится что-то невероятное.

  - Как видишь, у нас то же, - ноет голос друга.

  Я устало бросаю тело в красное круглое кресло у шкафа.

  - Мы должны привыкнуть к новой жизни, - тихо произношу. - Понимаешь? Рано или поздно всё равно оно придёт. Я решил, что уж лучше рано, чем поздно. Я стараюсь сейчас думать о себе. Понимаешь?

  - Да что тебе? - вздыхает Стёпка и снова смотрит на кладовку. Подушка мнёт лицо друга, смешно оттопыривая губы и превращая лицо в гримасу. Очки съехали на бок. - Учитывая то, как ты относился к Андрюхе, я вообще удивлён, что ты заметил его исчез-новение.

  Вдруг слова Стёпки вызывают во мне эхо обиды.

  - Я любил брата, - туплю взгляд в пол и задумываюсь о мальчике, который ещё три недели назад жил со мной в комнате.

  - И поэтому называл его опарышем... - язвительно усмехается Стёпка.

  - Ну а что? - пожимаю плечами. - Неужели вы с Серым даже ни разу не обозвали друг друга???

  - Неа, - отвечает Стёпка. - И даже не подрались.

  У меня мозги кипят. Десятилетний опыт жизни с младшим братом подсказывал, что Стёпкин вариант просто НЕВОЗМОЖЕН.

  - Мне кажется, всё от характера зависит, - вдруг говорит мой гениальный товарищ. - Мы с Серым не конфликтные люди. Не эмоциональные. Слабостей у нас нет. А ты очень эксцентричный, любишь доказывать свою точку зрения, любишь подвижный образ жизни. Вот поэтому ты и конфликтовал с Андрюхой.

  Из монолога Стёпки я понял только несколько слов, и тут же указал:

  - Не скажу, что ты не эмоциональный. Ты сентиментальный. И принимаешь всё близко к сердцу.

  Стёпка переворачивается на спину, кладёт руки на лоб и смотрит в потолок.

  - Я меланхолик, - произносит он. - Поэтому всё принимаю близко к сердцу. И Серый это знает. Он охраняет меня от всех внешних опасностей. Может, он и ведёт себя чересчур заботливо, но зато это единственный человек, которому я могу довериться. Даже больше чем матери и отцу, а что мог Андрюха сказать про тебя? - Стёпка смотрит в мою сторону, а я хмурюсь. Разговор мне не нравится.

  - Причём тут это? - выдавливаю я.

  - Нет, ну я про то, что, вот умирал твой брат где-то, а перед смертью кого звал? Артёма? Не, его бы он позвал в самую последнюю очередь. Он звал маму, папу, но не верил, что ты его спасёшь. Он даже вряд ли бы подумал, позови тебя, примчишься ли ты? Я всю жизнь знаю, если меня какая тварь обижает, если мне нужна сильная поддержка, я иду к Серёге. И прошу его помочь. И он никогда не отказывает. Ни один козёл из школы меня не тронет. А Андрюха всё терпел. Мы ж в одной школе учимся. Я знаю, что он справлялся с трудностями в одиночку. Он часто просил тебя помочь?

  Мои губы дрожат, и мир расплывается от слёз. Я немного отворачиваюсь от Стёпки. Я помню лишь два раза, когда пришлось вмешаться в личную жизнь брата и навалять млад-шеклассникам-хулиганам, что доставали мелкого, и то, когда побои стали заметны на лице. Но Андрюшка ни разу не просил меня о помощи.

  - Извини, - слышу я грустный голос Стёпки. - Извини, Артём, я не хотел. Просто... сам сейчас не в равновесии.

  - Неужели, я и правда был таким козлом? - говорю.

  - Забудь, всё это в прошл... - Стёпка сбился, а по моей щеке скользнула слеза. Я спешно вытираю её рукавом и говорю:

  - Теперь это будет преследовать меня всю жизнь. Я буду винить себя каждый раз, как буду вспоминать об Андрюшке.

  Стёпка хмурится и глядит в потолок.

  - Мы потеряли двух близких людей. Мы теперь сами как братья, - говорит он. - Если хо-чешь, можем остаться здесь и поплакать вместе...

  Я молчал, но мы и правда остались. И правда оба плакали, только не расскажем об этом никогда и никому, а вышли наружу только когда с лиц сошла краснота и глаза перестали быть влажными.

  Весь день мы предавались светской беседе с родственниками Стёпки, снова возвращали свою дружбу, а со стороны камина с портрета, украшенном пушистыми венчиками, на нас смотрела тётя Марина.

  ******

  Я просыпаюсь утром от телефонного звонка. Заснул одетым, в руках опять зажат теле-фон. Вспоминаю, что болтал со Стёпкой по аське, да так и провалился в забытье.

  Сквозь едва разлепившиеся веки смотрю на экранчик. Звонит Стёпка. Чёрт, как легко становится на душе, я будто в полёте, будто вернул свою нормальную жизнь. Сейчас этот чёртов гений пожелает мне доброго утра, позовёт гулять или предложит поиграть по сетке.

  Включаю связь и слышу слова, которые меняют мою жизнь:

  - Артём, гоу ко мне. Я знаю, где искать Андрюшку.

  ДОКТОР ВЕЧНОСТЬ

  Ночью, всегда в установленный срок,

  Тьму разрезает колючий звонок.

  Не подходи, это меня...

  Кроатон

  Инсайдер

  *

  Я сидел на кухне у Стёпки уже через пятнадцать минут. Да нет, меньше. Спал же одетым, потом просто плеснул в лицо пару раз водой из-под крана, прошёлся по зубам щёткой без пасты, шмыгнул по лестнице, на кухне автоматически взял яблоко, проскользнул мимо спящей мамы, по дороге успел пару раз откусить фрукт, но потом подошёл к Стёпкиному дому и выбросил яблоко в канаву. Так что на всё ушло минут двенадцать.

  - Что ты там за фигню говорил? - сходу бросаю я, плюхаясь на стул напротив Стёпки. Пальцы обеих рук друга переплетены вокруг бокала с дымящимся чаем. Взгляд будто не-много уставший.

  - Как-то ты быстро прикатил.

  - Да я сразу выскочил. Просто... блин, если это шутка, то...

  - Ты завтракал? - спрашивает Стёпка.

  - Какой там завтрак, сдурел? Говори, что придумал!

  Стёпка хмурится.

  - Так. Твой брат никуда не убежит. Всё равно мы уже вряд ли его спасём, поэтому ты должен поесть.

  Я оглядел кухню, нащупал взглядом корзинку с бананами и говорю: